Пособие для наемника

Идель приподняла брови:

— Милорд, вы вообще когда-нибудь сталкивались с аристократией? — Ее губы изогнулись в насмешке. Вопрос явно был риторическим, и Железный промолчал — так он хотя бы не выкажет изумления от того, как эрцгерцогиня, одна из самых благородных женщин империи, относится к людям своего положения.

— Основная причина провальности политики леди Фридесвайд, — Идель поднялась и прошла к тумбе с бумагами, — сводилась к ее неспособности разбираться в людях. Замечать и приближать не тех, жаловать и одарять не тех.

Слишком вестись на лесть. У ее политической неспособности много сложных последствий, и одна из них — вынужденность империи торговать лишь с несколькими странами и преимущественно на их условиях.

— Соседние города не решались действовать из-за долгового крючка?

— Вероятнее всего. — Идель перекладывала листки, бегло изучая. — Налейте воды, пожалуйста. Да, — обронила леди между прочим, указав на небольшой сундучок и не заботясь о том, видит ее движение Эмрис или нет, — здесь немного на расходы в странствии.

Остальная сумма, сторгованная в Патьедо, пока там же, где сукно.

Она вернулась к столу с парой листов и протянула Эмрису, который как раз ставил на место кувшин.

Пока леди пила, Железный изучал документы, подтверждающие связь Патьедо и двух других городов-государств — Арозана и Иттории. Он ожидал увидеть что-нибудь о связи Патьедо с империей — регентшей Фридесвайд или предыдущим бароном Редвуда. Но, вероятно, либо Идель предпочла подобные свидетельства сжечь, либо их и вовсе никогда не существовало, потому что они больше кидали тень на Патьедо, чем помогали патрициату в достижении целей.

Эмрис поднял глаза. Идель время от времени прикладывалась к кружке с водой, ничем не выказывая ни смущения, ни настороженности. Воистину: только шлюхи, воры и короли всюду ведут себя, как хозяева.

Железный вновь взглянул на документы: печати, подписи, имена — все на месте.

— Почему вы показываете их мне?

Эрцгерцогиня молча качнула головой: а в чем дело?

— Вы не боитесь, что этой ночью я перебью всю гостиницу, заберу все деньги и документы, какие здесь есть, и использую их потом, чтобы как следует обтрясти правителей Арозана и Иттории? К тому же в Иттории я служил, и неплохо знаю, как сам город, так и здание Совета.

А когда вдоволь награблюсь, вернусь в Деорсу и скажу императору, что вы, к несчастью, погибли во время переворота в Патьедо.

Железный спросил об этом беззлобно, но Идель видела, что это развитие событий не кажется ему невозможным.