Пособие для наемника

Оказавшись наедине, впервые со времен разговора в каюте корабля, Эмрис и Идель не торопились с разговорами. Железный смотрел на женщину и ловил себя на мысли, что за лощенной оболочкой светской красавицы, которой можно все, похоже, скрывается несколько разных человек, и далеко не у каждого из них было радужное прошлое. Надо будет придумать, как разузнать о нем — просто для того чтобы хоть немного представлять, чего ждать от леди Греймхау в будущем. Если ты понимаешь желания человека, ты в силах управлять им, ну или хотя бы уворачиваться из-под его ударов, потому что знаешь, куда он будет бить.

Можно было бы сговориться с ее служанками: леди не взяла с собой личных помощниц из Греймхау, которые хранили бы все тайны эрцгерцогини, значит, в бытовых потребностях Идель всегда просила прислать кого-то со стороны — девчонок из таверн, чью-нибудь дочку или племянницу. Словом, кого-то, кто не обременен верностью госпоже и кто мог бы за монету все разболтать. Вот только, не будучи личными помощницами из Греймхау, эти женщины не знали об Идель ровным счетом ничего, и платить им за сведения бесполезно.

Интересно, вдруг подумал Железный, а кто помогал ей на корабле? Он был так зол, когда леди во второй день плавания сказала ему о цели визита в Патьедо, что ни о чем постороннем и думать не мог.

Можно, конечно, поставить кого-то следить за ней. Не сейчас, но чуть позже, по возвращении в Деорсу, чтобы хотя бы доподлинно выведать ее прошлое. Сама Идель вряд ли расскажет, по крайней мере, честно.

Только как? — усмехнулся Эмрис под нос, и будто опомнился, что леди все видит. Он кашлянул, облизнул губы. Как ей удалось то, что удалось? Откуда она узнала о местоположении хранилища? Как именно они готовили участь Патьедо два года? Кто — они? Сколько людей в этом замешано? Сколько стран — только Деорса и Талассий или еще кто-то? Чем она вообще занималась между днем, когда, оскорбленная, покинула здание патрициата после торгов сукном, и днем, когда случился переворот? Ведь даже о том, что «время пришло» ему, Эмрису, сообщил Рейберт.

Железный покачал головой: какой бы из этих вопросов он ни задал, ответ, скорее всего, будет в духе: «Лорд Дайрсгау очень умен, поговорите с ним». А Дайрсгау — в воду не гляди — и словом не обмолвится.