Бастард Ивана Грозного - 1

Кое-как приподняв дом и залатав крышу, Александр Викторович договорился с добрыми людьми и два сезона удачно пособолевал, но снова попал сначала под медведицу-белогрудку, а потом и в больницу с сердечком.

Он ещё попугал немного людей своим шрамом на лице, и вот его не стало.

* * *

- Ребёнка отнесём в лес, - сказал шаман старосте. – Не место такому среди людей. И… Что-то часто стали урождаться лесовики…

- Так может это от половцев, или от степняков? Может ничего страшного?

- Сказано пращурами: дитя, рождённое с волосом на теле, принадлежит Велесу.

- Сгинет ведь… Мороз... А у нас и так народ никчёмный. А этот, - вон какой крепыш. А если выживет и вырастет в лесу лесовиком, почнёт стада резать. Прадед рассказывал. Прижился такой малец с волками, и долго изводили они животину.

- Ни што… Авось, приберёт его Велес.

Роженица смотрела на двух мужчин насупившись, но молча. Отец, стоял, понуро глядя в земляной пол жилища. В землянке было тесно и смрадно от дыма, не желавшего уходить в отверстие в потолке.

- Волков не найдём сейчас, придётся к беру подсовывать.

- Подсунем, нешто, - отмахнулся шаман и вышел на воздух.

Следом за ним вышел и староста, извиняющимся взглядом скользнув по Мокше.

- Не отдам первенца, - вдруг сурово сказала роженица, не поднимая взгляда от носков своих пеньковых чуней. – С ним вместе к беру лягу.

Мокша крякнул и вышел вслед за судьями.

- Слыш, Потап, - окликнул он старосту. – Может, погодим малость? Мо быть оно само.

- Конечно, обождём, - охотно откликнулся староста. – Метель будет. Вон, дымы, как стелются. А в снежень[1] сам знаешь... В лес идти никак нельзя. Дён на пять зарядит.

Он посмотрел на Мокшу и коснулся кончиками пальцев его плеча.

- Не журись корч[2]. Тут ничего не поправить. Не примут люди лесовика. И так вон, гляди, попрятались, как узнали. Уйдут… Может не в зиму, так по теплу уйдут, коли оставим дитя.

- Так может, мы уйдём? Как пришли по весне, так и уйдём.

- Не гоже так, - посуровел староста. – Тут он народился, тут и остаться должен. Не противься богам. Сам бы первый встал, если бы не у тебя такое уродилось.

Кузнец стоял, опустив сильные руки перед собой, сутуло собрав крепкие плечи.

За ребёнком пришли через трое суток, когда утихла метель. Мать металась по землянке, по-звериному рыча, и тут же кинулась на вошедшего первым шамана. Мокша поймал жену за руку, прижал её к себе и не удержал.