Рецепты Апиция. Любимчик Вулкана (I)

И на рукояти какие-то странные элементы, как у "секретного ключа" из фэнтези. Поняли, да, какой красивый? Фантазию мою разбудоражил.

Сработан очень красиво, резьба тонкая, а вот по назначению не очень понятно. Скорее всего, он был бы удобен для снятия шкуры или ещё чего-то узкоспециализированного.

У нас с Анной появилось время его поизучать, ведь остальные... залезли в воду и ныряли, пытаясь найти сокровище и для себя.

Нож никого не заинтересовал, а вот ножны - очень даже. Украшены они весьма богато какими-то незнакомыми мне орнаментами и значками, но для меня интереснее иное: если вставить в них нож, то свечение ауры пропадает.

Мне повезло, что он вывалился из них на две трети.

И ещё вот такая удивительная подробность: там вокруг всё заросло тиной и ракушками, а эти два предмета выглядели как будто упали вот только что. Чистенькие.

Я не прятал находку от дозорных, и утром ко мне пришёл Децим, просить от имени коллектива возможность исследовать лодочку. Я ожидал подобное, потому разрешил. Мне было любопытно, страх перед морем скольких человек будет излечен банальной жадностью.

Оказалось, что всех, только плавать умели лишь трое. Но и остальным нашлось, как помочь: они соорудили из веток плотики для булыжников, чтобы на них транспортировать валуны до места ныряния. Там снимали, и вниз. А эти, не умеющие плавать, уцепились за плотик руками и подтаскивали ныряльщикам балласт. Наверное, рассказали дозорные, как я нырял с помощью каменюк. Анну-то они, конечно, не попросят, а вот плот сделать из подручных средств всем по силам.

Нашли кошель монет и амфору с вином. С него сняли пробу и тут же выплюнули: превратилось вино в уксус. Значит, давно клад лежал. Да и на монетах отчеканен кто-то незнакомый. Греческий многие здесь знают (Геркуланум город портовый), но историю чужих полисов гораздо хуже. Особенно таких давних времён, что вино успевает прокиснуть.

- Делите меж собой, - отодвинул я предложенную мне долю. Серебро и золото оно и по весу ценится. - У меня есть трофей.

Гвардейцев это покоробило.

Они были недовольны моим решением. Радовались, конечно, но, как говорится, не искренне. Для них мой поступок был дикостью и кощунством. Анна мне потом объяснила, что по всем «понятиям» - это они для меня старались, добывали клад. А я им должен был отделить часть, так сказать, оплатить работу, а не делить с ними добычу. А такой подход делает нас кем-то вроде пиратов или тех же разбойников. Словом, не почётными гвардейцами самого сенатора, а сбродом каким-то.