Рецепты Апиция. Любимчик Вулкана (I)

Не часто случается, но иметь жильё надо. Небольшое, по словам Примуса, но зато в Городе Холмов, то есть в почти аристократической части, что статусу сенатора всё-таки соответствует.

"Почти" потому, что холм Целий изначально плебейский район, но по мере разрастания города и уничтожения его пожарами, освободилось отличное место для поместий аристократов. Они в основном, новые здесь, не так давно этот холм облюбовали. Да и плебеи это всё-таки граждане. А порой и ооочень небедные и на неплохих должностях. Это я потом узнал, когда уже обживаться в Риме стал.

А пока мы шли, я глазел по сторонам, ожидая увидеть шикарные дворцы, но не заметил ничего особо аристократического, и сделал вывод, что даже элитные места на подклассы делятся. Те же засранные улицы, толпы народу, правда, тут больше иноземцев. Лавки, попины, термополии. Терм много, и здоровенные такие! Я подобного не видел в наших провинциальных краях. Что, в общем-то неудивительно, город-то больше, а бани здесь - это что-то вроде мужского клуба, а не простые промывочные.

Хотите посмеяться надо мной? Сейчас я дам вам повод: по Риму уже слух гуляет, что великий морской префект Марк Цецилий Метелл изловил кракена живьём и подарил его императору Веспасиану. Только мнения расходятся: одни говорят, что этот кракен больше, чем тот, которым Калигула весь Рим накормил, и ждут угощения, а другие говорят, что этот другой, несъедобный.

Префект-паскудник как только мы скрылись с глаз, перегрузил бочку на самое маленькое судёнышко и вверх по Тибру да к самому Веспасиану лично отправился.

Вот такая она политика. Я уже «люблю» это место.

- Открывай, собака! - наш провожатый от всей души молотил в дверь, когда довёл нас до места. - Хозяин пришёл!

Спустя минуту смотровое окно в воротах открыл мужчина с заспанной мордой, явно с похмелья.

- Где хозяева-то? - оглядел он нас и изумился. - Это дом сенатора Примуса Габия Феликса, а не какой-то там швали.

Легионер из городской когорты покосился на нас подозрительно. Ну да, по нам же видно, что мы провинциалы, при чём дремучие. И одеты не так, и говор не тот, и по сторонам пялимся, как настоящие деревенщины. Если бы лично не видел отношения к нам декана, то, наверное, уже попытался бы скрутить тех, кто выдал себя за граждан. Здесь это один из самых больших грехов.

- Анна, успокойся, - остановил я спутницу от убийства на глазах у стражей порядка. - Сейчас я всё улажу.