Опасных дел чаровница

Кажется, лорд Дадли или кто-то из его прихвостней.

— Могу ли я узнать причину?

Нет, милый, не заставляй меня произносить вслух очевидные вещи.

— Вам она не понравится.

— И все же я настаиваю.

— Чтобы потом вызвать на дуэль за оскорбления? Посмотрите на эти руки, ваша светлость. В отличие от вашего военного прошлого, я скромный любитель откапывать диноза… драконов! Просто мне очень везет в картах. Но один выстрел, и моя бренная душа отправится к праотцам, а наука так и не узнает, чем черный дракон отличался от белого.

Я развела руками в стороны и натужно улыбнулась. Пусть он примет меня за ненормальную или пьяницу. Какой толк играть с человеком, который ни положением, ни статусом не заслужил его внимания.

Пыль под ногами и та интереснее.

— Мистер Линден, вы пили? — после небольшой паузы спросил герцог Веллингтон.

— Немного, всего пара бокалов бренди, — ответила и тут же добавила в надежде использовать крохотную соломинку: — Но я быстро напиваюсь, поэтому не хочу играть. Плохая концентрация внимания, невозможность сосредоточиться, все дела…

— По-моему, вы прекрасно держитесь.

Его ироничный смешок мне совершенно не понравился.

— Вам так кажется.

— Садитесь за стол, мистер Линден. Я пришел сюда играть с вами, и я буду играть.

Тяжелый ком провалился в пустой желудок, голова закружилась так, словно те два бокала были размером с бочку. Крепко стиснув мешочек с выигрышем, я отчаянно помотала головой и чуть не лишилась парика.

— Нет.

— Тогда отвечайте на первый вопрос. Почему? — хмуро уставился на меня герцог Веллингтон, и мне пришлось подавить стон отчаяния.

Вот упрямый. Ладно, сам напросился.

— Потому что вы не заплатите, а я не играю в долг.

Глава 3. Финансовые трудности герцога Веллингтона

«Никогда не спорьте с женщиной.

Если, конечно, не хотите просыпаться с ней в одной постели до конца ваших дней».

Из личного дневника принца Уильяма

Маркус Уэсли никогда не стал бы вторым герцогом Веллингтоном, так сложились обстоятельства. Будущее он связывал с армией и планировал отдавать долг родине, пока не падет на поле боя или не заработает на достойную пенсию.

К воспитанию второго сына он относился халатно и практически в нем не участвовал. Просто не считал официально признанного бастарда, рожденного молоденькой служанкой, достойным своего великолепия. Но в регистрационную книгу рода записал: в противном случае умирающая матушка прокляла бы его.