Два лика Ирэн

Госпожа – девушка тихая, боязливая, а что господь её покарал малость и памяти лишил, так оно, может, и к лучшему. Меньше всяких обид будет помнить. Может, это даже и не кара божья, а наоборот – пожалел господь сироту беспомощную? Госпожу свою Анги не то чтобы любила… Скорее – жалела. Больно та недотёпистая была, вот сестрица-то на ней и ездила. А сейчас, заметив, что к сестре старшей госпожа больше так не льнёт, даже радовалась. Глядишь, зараза эта, Сантия зловредная, и прекратит подставлять дурочку без конца.

Тогда и самой Анги, глядишь, жить полегче будет.

— Госпожа, ниточки-то у вас в сундуке, в отдельном мешочке лежат. Вы их достаньте, посчитайте и каждой выдайте. А я уж присмотрю, все ли они в дело пустят.

Нитки с золотом Ирэн рассматривала с интересом. На одних – тонкий золотой жгутик оплетал жёлтую шёлковую нить, на других – красную. Из-за этого само золото казалось разных оттенков. Прикинув, какой оттенок нужен для вышивки середины плата, она выделила мастерицам нитки и наказала дошивать самим.

Кто знает, будет ли у неё время окончить работу до отъезда.

Самое забавное, что, понимая временность существования в замке, думать о том, что скоро у неё будет какой-то там муж и свой замок, Ирэн пока не могла. Ну никак эти мысли в голове не укладывались! Тряхнув головой, как будто пытаясь отмахнуться от сиюминутных забот, она велела Питеру:

— Пойдём уж, ждут ведь нас.

Как выяснилось, никто их особо и не ждал. Госпожа Сантия за это время успела довольно много сделать для себя и без их участия.

Четыре сундука стояли в коридоре, перед той комнатой, куда привёл её Питер. Господин Буст с равнодушным лицом наблюдал, как дочь лорда и служанка набирают господское добро. В руках у него была тонкая плоская дощечка и на ней он что-то отмечал.

— Леди Ирэн, — поприветствовал он её, слегка кивнув головой — проходите. Там есть ещё четыре сундука. Они – ваши. В этой кладовке полотно для белья и нижней одежды, есть крашеное – для домашних платьев.

Выбирайте.

Ощущения, которые испытала Ирэн, войдя в кладовку, были очень-очень странные. Странной показалась комната, длинная и узкая, как коридор, с высоким потолком и одним единственным окном в самом конце. Благо, сейчас в него заглядывало солнышко и можно было видеть чуть не сотню разнообразных рулонов ткани, лежащих на полках. Там, в конце комнаты, у окна и копались в рулонах Санти и её служанка.