Красная королева

Нам не попадались ни придворные, ни прислуга, а идти пришлось далеко. Мне казалось, что мы прошагали не меньше полукилометра. Ноги, не привыкшие к таким нагрузкам, предательски дрожали, а по лицу струился холодный пот. Софи, видя как мне тяжело, сказала:

– Прошу прощения, моя королева… – и твердой рукой обхватила меня за талию, поддерживая неловкое тело и помогая идти.

Миновав гулкий тронный зал, мы остановились возле огромных резных двустворчатых дверей. Именно оттуда слышалось слабое мяуканье. По просьбе Софи мадам Менуаш толкнула створку и мы вошли.

Комната была просто гигантская, даже больше моей. Четыре огромных окна в пол, блистающий паркет, золоченые трехъярусные люстры, похожие на театральные. Огромное количество комодиков, шкафов и шкафчиков, зеркала над каминами, несколько ковров и много-много других деталей, которые я не успела рассмотреть.

Зато в глаза мне бросился стол, заставленный грязными тарелками, блюдами, бокалами и пустыми бутылками. Мордой в стол дрыхла какая-то массивная тетка и мощно храпела.

На полу и в креслах спало около десятка человек, в том числе и четверо лакеев, а недалеко от камина, накрытая огромным бархатным балдахином, сейчас собранным золотыми шнурами, стояла великолепная резная колыбелька, блистающая позолотой и каменьями, из которой доносился тонкий заунывный плач ребенка.

Нетерпеливо отодвинув Софи, я почти бегом пересекла комнату и схватила сына на руки. Его крошечное личико было багрового цвета: малыш кричал давно и безнадежно. Думаю, он не просто был голоден, но еще и замерз.

Я коснулась губами крошечного носика и поразилась тому, какой он холодный.

Глава 7

Еще раз осмотрела комнату. Никто даже не шелохнулся. Камины потухли еще ночью, а эти пьяные уроды, похоже, бухали до утра.

– Ваше королевское величество, – торопливо проговорила мадам Менуаш, – надо бы переодеть его королевское высочество.

Она повертела головой, оглядываясь, и решительно двинулась к одному из резных шкафчиков. Мадам распахнула дверцы и мы увидели аккуратные стопки тканей и свивальников.

Акушерка, между тем, приговаривала:

– Так, надо бы что-то потеплее батиста… ага… вот тут есть пуховое одеяло и…

– Берите все с собой, мадам Менуаш, я забираю сына в свою спальню, – голос мой слегка подрагивал от злости. Я была готова разорвать каждого, кто мне помешает.

Странным образом, через боль и кровь, судьба связала меня с этим малышом. Он – смысл моей жизни сейчас. Если свекрови нужна будет война, она ее получит.