Чужая земля

В моей же комнате, кроме кровати и ларцов с благовониями и украшениями на специальных столиках, были еще две табуретки, деревянное кресло и окно. Окон, кстати, в доме было очень мало. Далеко не в каждой комнате.

На мой взгляд выглядели они не слишком привычно. Это была очень узкая щель от потолка до пола, забранная искусно сплетенной из какой-то лозы решеткой. И плотный расшитый занавес, который в расправленном виде давал прекрасную картину – бегущих антилоп. В зимний сезон, когда часты песчаные бури и сильные ветра, окно плотно закрывали наружными деревянными ставнями.

Время приближалось к полудню, начиналась самая жара и я вернулась в свою комнату. Следующую за моей спальню занимала Амина. Она везде сопровождала меня молчаливой тенью, и я уже привыкла к ее ненавязчивому присутствию. Но иногда мне хотелось побыть одной.

-- Ступай к себе, Амина. Я хочу немного поспать.

Спать я не хотела, и чем заняться - решительно не знала. Точнее, знала… Но боялась. Немного побродив по комнате и в который раз рассмотрев яркую роспись стен, я все же открыла самый длинный ларец, за которым специально ездил в город один из солдат Сефу и заказывал его по меркам, достала из кучи тряпья диск.

Я, избави бог, не собиралась ничего с ним делать. Мне хватило и того пожара. Но стоит спокойно и внимательно рассмотреть его еще раз. Вдруг есть что-то еще? Рисунок или… Я даже не могла четко сформулировать для себя, что я ищу. Отдернула тяжелую штору, придвинула к окошку кресло и устроив на одном из столиков эту непонятную золотую линзу начала рассматривать.

Совершенно и абсолютно гладкое стекло. Внутри – золотой слой. Всё! Ну, штырь еще этот торчит…Прохладное даже при такой жаре стекло приятно на ощупь. Немного покрутив его, я встала с кресла, взяла диск за торчащий штырь и уперла его в пол. Центр диска оказался ниже уровня моих глаз. Снова села в кресло – так я смотрела ровно в центр диска.

Некоторое время вглядывалась в искаженное отражение своего лица, потом меня отвлекла Баська.

Я гладила горячую бархатную шкурку, почесывала за ушами и складочки на шее, а сама почему-то вдруг вспомнила ту поляну, на которой экспериментировала. Какой она была красивой до пожара. С плотной изумрудной растительностью, чуть влажной от вечерней росы и близости реки, мерцающей в лунном свете.