Его чужая жена

— Кстати, могу я полюбопытствовать, что привело тебя ко мне, как ты выразилась, в такую рань?

— Всего лишь твоя тетя Августа, милый. — Леди Сен-Клер грациозно опустилась на кушетку.

Руперт вздернул бровь, давая понять, что ждет объяснений. Мать недовольно фыркнула:

— Я встретила ее на Палм-стрит, и она увязалась за мной, намереваясь заставить меня пригласить ее на чай, вот я и не нашла ничего лучше, как сказать, что иду к тебе!

— Да, но зачем при этом действительно заходить? О, это не значит, что я не рад тебя видеть, дорогая.

Пес мгновенно сел и горделиво посмотрел на хозяина, ожидая одобрения. Руперт потрепал его за ушами и получил в ответ еще одну собачью ухмылку.

— Я же говорила, она увязалась за мной! — нетерпеливо повторила леди Сен-Клер, притопнув ногой. — И если бы ты не был столь бессердечен, то посочувствовал бы!

Руперт бросил на мать веселый взгляд:

— Бедняжка.

— Смейся-смейся, гадкий мальчишка! — Леди Сен-Клер наигранно нахмурилась. — А мне пришлось слушать ее всю дорогу! Она отстала от меня, лишь когда я подошла к ступеням твоего дома! Конечно, мне пришлось подняться на крыльцо и постучать!

— Невыносимая жертва с твоей стороны, — посетовал Руперт.

— Разумеется, я ведь не собиралась видеться с тобой еще три дня, до бала у Маверрингов.

Сын оборвал смех и задумчиво взглянул на мать:

— Возможно.

— Руперт, мне необходимо, чтобы ты был там! — Вдовствующая леди Сен-Клер хлопнула рукой по кушетке, что было воспринято терьером как приглашение все-таки забраться на сиденье рядом со столь доброй женщиной и попытаться лизнуть в лицо. — Вот ведь ужасное создание! Никакого чувства такта!

— Надеюсь, последние слова относились не ко мне? — меланхолично поинтересовался ее сын.

— Конечно, хотя какова собака, таков и хозяин! Всё, Тори, хватит! — Миледи аккуратно столкнула пса с дивана, вынуждая спрыгнуть на пол.

— Что еще хочет от тебя этот остолоп?

— Он не остолоп, а зануда! Он всегда делает мне предложение! Я уже устала отвечать ему отказом в сотый раз!

— В сороковой, — отозвался лорд Сен-Клер, но его мать упрямо вздернула голову:

— В сотый!

— В сороковой.