Коммуналка: Близкие люди

— Помощь нужна?

— Иди ты… — ответил папочка весьма нецензурно.

— Пока нет, но… возможно понадобится.

Эвелина посторонилась и тихо сказала:

— Прекращай этот цирк. Смотреть тошно.

— Отчего же?

— Переигрываешь.

В комнате отец огляделся. Осклабился.

— Так и знал, что старая карга многое прикопала… ишь ты, — он ткнул пальцем в зеркало. — Старое?

— Чего тебе надо?

— Подумала?

— Да.

— И что решила?

— Что я тебя знать не знаю и знать не хочу.

— Смелая, да? — он прищурился, оглядев Эвелину тем неприятным сальным взглядом, который заставил покрепче вцепиться в шубу.

— Хозяин? Скорее паразит, — Эвелина облизала сухие губы.

Она не будет бояться.

Не будет.

Отец засмеялся.

— Вот как заговорила, да? Это все старуха виновата. Внушила тебе ненависть к родному отцу… ай, как нехорошо… а я ведь и обидеться могу. Что тогда?

— На обиженных воду возят, — пришла в голову присказка Парфеновны. — Доносить я не стану. И ему сказала.

— Сказала? Вот и умничка… и правильно…

Он шагнул к Эвелине.

— Доверять больше будет… а чем больше тебе доверяют…

— Руки, — она отступила, хотя отступать в этой комнатке было некуда. Мелькнула мысль, что стоит позвать на помощь, но Эвелина ее отвергла. Во-первых, должность свою папочка сохранил, да и всегда-то он отличался немалою злопамятностью, и как знать, чем помощь эта потом обернется. Во-вторых… она должна справиться сама.

С ним.

— Тю, какие мы гордые… как на сцене задницей крутить, так можно, а папочку обнять… ничего, скоро все изменится, — он и вправду руки убрал, правда, лишь затем, чтобы сунуть их в карман.

Серый кривоватый камень с дыркой, такой, на который и глядеть-то неприятно.

— От твоего деда достался… хороший был мужик. Толковый… а знаешь, в чем фокус?

Камень одновременно вызывал отвращение и манил.

Его хотелось выбросить.

И взять в руки.

Прижать к груди, ощутить неровность. Или гладкость?

— Стоит мне подуть, — отец поднес его к губам. — И ты, моя дорогая, сделаешь все, о чем я попрошу…

— Так, значит, в этом причина? — тихо спросила Эвелина, глядя на то, что уничтожило семью.

Вот эта малость?

Серая уродливая вещица, сделанная… кем и когда? И сколько их еще есть? И есть ли?

— А то… дед твой сумел распорядиться своею удачей, и меня выбрал… знал, что для таких тварей, как вы, крепкая рука нужна. Ничего, девонька, увидишь, тебе еще понравится…

Он набрал воздуха в легкие и дунул.

Звук вышел тонким, звенящим. Он ударил по ушам, оглушая, дезориентируя.