Коммуналка: Близкие люди

Она почувствовала, как за руку ее схватили, дернули, отбрасывая на пол, и не устояла на ногах, покатилась, кувыркнулась и замерла, не решаясь пошевелиться. Где-то над ней раздался глухой протяжный рык.

— Давай, Димка, что ты на нее любуешься…

— Рада?

— Закончила, но структура нестабильна, может, и вправду лучше уничтожить?

— Уничтожим, если что… я страхую…

Астра встала на корточки. И села. И обняла себя, поняв, что дрожит, мелко-мелко… и ведь тварь даже не поцарапала ее. Она, эта тварь, до сих пор стояла и покачивалась, и казалась вовсе равнодушною к людям.

— Ты как? — шепотом поинтересовался Святослав. — Ты… ненормальная, знаешь?

— Нельзя отдавать таким душу.

— Нельзя. Но ты все равно ненормальная.

И обнял.

Не то чтобы Астру совсем никто и никогда не обнимал, но она вдруг поняла, что не хочет, чтобы именно эти вот объятья размыкались, чтобы…

— Давай!

— Интересная наработка, — Святослав не вмешивался, наблюдая за тем, что происходило на полигоне. — И полезная… смотри, сама по себе структура нестабильна и нуждается во внешнем источнике силы для поддержания работы…

Сеть выглядела как сеть, пусть сплетенная из дрожащих силовых потоков.

— И в качестве его она использует тварь… то есть, чем тварь сильнее, тем активнее сеть.

Тварь дернулась было, когда чужая сила коснулась кожи, и вновь замерла, как-то покорно, тихо даже…

— Работает! — взвизгнула Милорада и захлопала в ладоши. — Работает!

— Осталась фигня, — Аленка убрала подпитку, а Игорек свернул щит. — Стабилизировать структуру во внешнем носителе… но… что с ним делать будем?

Глава 7

Глава 7

Они все разглядывали существо, в котором с каждым мгновеньем оставалось все меньше человеческого.

И если поначалу тварь еще походила на Антона Говорушина, старшего научного сотрудника, кандидата магических наук и известного в узких кругах специалиста по начертательной магометрии, то сейчас она выглядела именно так, как положено выглядеть умертвию.

Правда, еще не до конца очнувшемуся, осознавшему себя умертвию, если вообще они были способны к самоосознанию.

Впрочем, столь глубоко философские вопросы Святослава волновали куда меньше, чем одна упрямая дива, которая сама не понимала, насколько близка была к смерти.

И больше всего хотелось схватить ее и тряхнуть хорошенько, чтобы зубы клацнули.

Или сдавить, что есть силы.

Унести.

Спрятать. В каком-нибудь тихом-тихом, надежном-надежном месте, до которого не то, что умертвия, никто, кроме Святослава, не доберется.