Коммуналка: Близкие люди

И оказалось вдруг, что я, если не самая умная, то… почти. К тому же дива. Серафима Казимировна просила меня быть проще, но я не понимала. Как это? Я не могу перестать быть дивой по своему желанию. И не могу притворяться, что чего-то не знаю, если знаю. Притворяться вообще очень сложно. Не понимаю, как люди с этим справляются.

— У них опыт.

— Да…

Она замолчала, и молчание это было болезненным.

— А туфельки?

— Туфельки? — Астра, кажется, удивилась вопросу. — Туфельки были хорошими. Я их всю осень носила, и потом еще весной.

Она снова замолчала, но на сей раз ненадолго.

— Мне кажется, что Розочка другая. Она… умеет ладить. И в школе ее примут. Наверное. Надеюсь.

— Примут, — пообещал Святослав, хотя тоже не мог знать наверняка.

И она поняла.

Повторила эхом:

— Примут.

И посерьезнев, добавила:

— Пока закончу, но завтра займусь остальным. Вы ведь…

— Ты.

— Хорошо, — спорить дива не стала. — Ты хотел, чтобы я посмотрела других людей.

— И не только людей… скоро соберутся ведьмы, — расставаться с ее руками категорически не хотелось, но Святослав подавил приступ кашля и поднялся. — Нужно посмотреть, не совершала ли какая-нибудь из них обрядов, которые… совершать не стоит.

Астра кивнула.

И отвернулась, чтобы не смотреть, как он рубашку натягивает. Почему-то было обидно. Вот ведь… глупость. И не желая заострять на этой глупости внимание, Святослав произнес:

— Я нашел ту, с которой все началось, но нам это ничего не даст.

Горячие пальцы словно невзначай коснулись шеи. Коснулись и отпрянули, оставив каплю обжигающего света. А говорить о деле больше не хотелось.

Вообще говорить больше не хотелось.

И они оба молчали, не глядя друг на друга, хотя… это тоже было неважно, потому что, пусть и лишенный возможности смотреть на нее, Святослав все одно остро ощущал близость дивы.

Женщины.

Женщины и дивы одновременно.

Глава 4

Глава 4

Розочка играла на рояле.

Как играла.

Сидела и время от времени нажимала клавишу, то белую, то черную. Рояль издавал печальный звук, Розочка слушала и нажимала другую. Потом третью.

Машка, устроившись за огромным столом, старательно рисовала. Аннушка вышивала и приглядывала за обеими девочками. И выглядела такой невинной и хрупкой, что был бы Святослав менее опытным, поверил бы.