Роза песков

Сердце Натальи Леонидовны бухнулось куда-то в пятки, но купец, похоже, оказался значительно умнее, чем она думала.

-- Прекрасная фаранга Нариз говорила, что выходит замуж, что будет жить в самом Джандаре и спрашивала только самый лучший товар! А вам, почтенная Ай-Жама, по случаю свадьбы единственной дочери вашего мужа, я хочу преподнести подарок!

По случаю ли свадьбы хотел преподнести он подарок или хитрован давным-давно заготовил его, желая задобрить жену местного царька, но торговец просто кивнул своему помощнику.

Ай-Жама насторожилась, но купец ловко тряхнул ткань, подхватив выпавший шелковый платок – легкий, полупрозрачный, блистающий алыми и желтыми оттенками. Раскинув руки, он держал платок перед собой, демонстрируя все великолепие ткани и расцветки.

Помягчавшая на глазах Ай-Жаме благосклонно кивнула, принимая дар и сложив его по косой, накинула на плечи. От тех платков, что вчера дарили танцующим девушкам, этот существенно отличался и большими размерами, и шелковой с золотом бахромой по краям, и сложностью рисунка на ткани – воистину, дорогой подарок.

Хуш, все это время молча стоявшая за спиной госпожи, с трудом удерживала плетеную конструкцию – пусть и не была та тяжела, но держать так долго руки на весу кто хочешь устанет.

Наталья Леонидовна заметила это, но все люди, которые ее окружали, включая и ласковую служанку, настолько не воспринимались ею равными, что она тут же отвернулась и думать забыла.

Довольная Ай-Жама без звука, не торгуясь, оплатила все выбранные Натальей нитки, не забыв отобрать еще и некоторое количество для собственных нужд. Покопавшись в тканях, добавила к своим покупкам еще и большой отрез ядовито-желтого атласа.

-- Смотри, Нариз, зеленый тебе купила, красный купила, а этот – погляди – чистое золото! На свадебный наряд самое то будет!

Накинув на плечи послушно стоящей Нариз кусок ткани, она покивала головой, довольная собственным выбором.

-- Ай-Жама, -- Наталья Леонидовна даже поклонилась, подчеркивая свою нижайшую просьбу, -- моя служанка, Хуш, она совсем обносилась. Стыдно будет везти ее в таких лохмотьях в столичный дворец.