Роза песков

Встала на колени к столику и, выдернув из ножен на поясе хищно блеснувший сталью нож, тонко нарезала плотную массу.

-- Садись, деточка! Харпаш пей, мясо ешь – быстро поправишься!

Сама она вышла из шатра, оставив свою госпожу наслаждаться завтраком в одиночестве.

Глава 3

Раздумывала Наталья недолго, желудок был пуст и жалобно постанывал, а размышлять на тему чистоты и гигиены здесь, в этом странном месте, было как минимум нелепо.

Отхлебнула из пиалы кашу – больше всего по вкусу напоминает соленую овсянку.

Минут через десять в юрту снова заглянула служанка с другим котелком. Из него в очередную пиалу плеснула какой-то бурой жидкости и со словами: «Пей, госпожа!», поставила на стол перед Натальей, а заметив ее колебания, добавила: «Хороший чай, моя сунехи, очень хороший.

Руки служанки, которые Наталья смогла рассмотреть в это время, заставили ее внутренне передернуться – смуглая морщинистая кожа, множество мелких шрамиков, заживших царапин и жирные черные полоски под ногтями.

Питье в пиале больше всего напоминало отвратительный на вкус чай. Пожалуй, такого эффекта можно было добиться, если заваривая чай, забыть его на плите. Однако, организм требовал жидкости, а это пойло, как минимум, прокипятили.

«Может быть, я еще и выживу», -- мрачно подумала Наталья Леонидовна, прихлебывая обжигающий напиток.

После еды пришлось посетить туалет, который добил ее окончательно. Вниз по склону, между двумя кругами юрт виднелись несколько легких сооружений из жердей, завешенных шкурами. Яма. Обычная земляная яма, вонючая и как бы шевелящаяся от изобилия живности.

Служанка терпеливо дожидалась ее за ветхой тряпкой, изображающей дверь. Мягкие листья какого-то неизвестного ей растения, предложенные вместо туалетной бумаги, окончательно разбили искусственную бодрость Натальи:

-- Бежать, бежать отсюда к чертовой матери, и как можно скорее! Ладно вши заведутся, вывести можно легко, но я так глистов нахватаюсь!

По пути к юрте Наталья спросила у служанки:

-- Хуш, мне кажется, я давно не мылась?

-- Давно, моя сунехи, давно! – кажется даже обрадовалась вопросу служанка.

Вернулись в юрту.