Любовь против нелюбви

Это было правильно — от неведомого зла нужно уметь защищаться. Ну и предстоит выяснить — что там происходит, в этом гадючнике, который за какие-то грехи стал новым Катерининым домом.

14. Шагнуть во тьму

Дотренировались снова до полного Катерининого бессилия — как и накануне. Мэгвин вздыхала и ворчала, что скажет кому-то — чтоб приглядел.

— Кто приглядел? Зачем приглядел? — не понимала Катерина.

— Затем, что я здесь больше не останусь.

Что? Катерина уже привыкла рассчитывать на ворчливую старуху — потому что та знала тут всё, и знала о Катерине правду.

— Постой, почему это не останешься? А как же я?

— А ты уже сейчас сильнее любого из них. Да и память тела какая-никакая пробудится. Будешь применять свою силу с умом — будет толк. А ты, как мне показалось, умеешь.

— Нет, погоди. Ты меня для чего из дома вытащила?

— Для того, что пообещала. Исцелить Кэт.

— Зачем? — в отвращении сморщилась Катерина. — Вот пусть бы и оставались без неё! Я ж не выживу в этих ужасных условиях! С этими ужасными людьми.

— Не все из них ужасны, — пожала плечами Мэгвин, — а некоторых можно просто не брать в расчёт, да и всё. Ты — не Кэт. Тебя так просто не испугаешь. Я думаю, ты даже найдёшь какое-нибудь удовольствие в том, чтобы навести порядок — во владениях и в головах.

— Делать мне нечего, всю жизнь, значит, работала, и теперь — снова работать? — Катерина не заметила, как сорвалась на крик.

А Мэгвин, наоборот, — замолчала.

— Прокричись, полегчает.

— Кому ты пообещала, что вылечишь Кэт, и зачем?

— Роберту. Затем, что мне была предложена такая плата, от которой я не смогла отказаться. Откровенно говоря, мне вернули — меня.

— Что? — Катерина даже на постель обратно села.

А Мэгвин разжала пальцы — и у неё на ладони Катерина увидела кольцо. Серебряное кольцо со странным мерцающим камнем — вроде и серым, а вроде и синим. Пять ажурных зубцов охватывали тот камень — красиво.

— В этом кольце заключена частичка меня. Тот, у кого эта вещь, может мне приказывать.

— Украл, что ли? — не поверила Катерина.

— Просто взял. Снял с пальца своего умершего прадеда. Пока я приходила в себя, не сумев отпросить его у смерти ещё на день. Шестьдесят лет и ещё три года мы были вместе, но — нет ничего вечного на этой земле.