Любовь против нелюбви

Но Уилл точно не собирался выпускать ту руку, которая ему досталась, потому что если это не судьба, то тогда что?

И она схватилась за него, будто так и надо — да, я здесь, я с тобой, я тоже ждала этой встречи, я рада, я сейчас не отпущу тебя никуда и ни к кому.

— Ну здравствуй, Уилл Телфорд из Телфорд-Касла, — улыбнулась она прежде, чем поцеловала его.

— И ты здравствуй, Мэгвин, — это он жил и матерел, а она — не менялась нисколько.

Такая же тонкая, лёгкая, нежная — как в первую их зимнюю встречу. И глаза сияли так же, нет, всё же что-то добавилось в них — не безмятежный свет юности, но зрелость и мудрость.

Они не пошли далеко, а просто пробежали по полосе прибоя, выбрались на опушку леса, сели под куст. Уилл снял плащ и бросил на землю, как когда-то зимой, и подхватил её, и посадил на тот плащ. Только сейчас оба они были живы-здоровы, и сильны, и радостны — не только радостью праздника, но ещё и оттого, что встретили сегодня друг друга.

И были их руки горячи, а уста — сладки, касания — ласковы, а слова — полны того, что и не выскажешь-то просто так, а только если вдруг сошлись звёзды и притянули друг к другу.

И ещё они сегодня никуда не торопились.

Не нужно было успевать до заката, не звал осаждённый замок. Можно было оставаться в плену рук, нежных и сильных разом, и звать, и отзываться самому, и радоваться, и наслаждаться.

— Мэгвин, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Уилл на рассвете.

Синие глаза удивлённо распахнулись.

— Замуж? Ты готов взять замуж такую, как я?

— Я готов взять замуж именно тебя и никого другого. Назвать своей супругой и госпожой, любить и уважать.

— Но… я не смогу пойти с тобой в церковь. Наверное. То, во что веришь ты, не может быть рядом с такой, как я.

— Но ведь ты существуешь, — покачал он головой. — Ты тоже сотворена, как и все мы. И ты тоже достойна любви и уважения.

— Сотворена, да не тем, — горько усмехнулась она. — Не будет тебе покоя, если ты решишься на такой шаг.

— Так разве я ищу покоя? Нет, госпожа моя Мэгвин, только счастья. И если ты дашь мне немного этого счастья, то жизнь моя будет радостна. В свою очередь, я готов любить тебя и заботиться о тебе — если ты дозволишь мне это.

— Не пожалеешь ли ты о своих словах спустя время?

— Нет, Мэгвин, не пожалею. Я видел от тебя столько добра, что просто не смогу забыть его — никогда. И я буду счастливейшим из смертных, если ты подаришь мне частичку своей жизни.