Шумерские ночи. Том 3

Чем знатнее и могущественней были праквантеки, тем выше они жили. Тай-Кер, верховный жрец и несомненный архимаг, обитал в какой-то заоблачной выси. Ступенчатая пирамида могла поспорить с Вавилонской башней, с великим зиккуратом Этеменанки, и Тай-Кер засел на самом ее верху, словно стервятник на скале.

- Готов поспорить, сам он поднимается на автомате, - с чуть почерневшим лицом сказал Креол.

Сам он без труда мог взлететь. Но что ему делать наверху без жреца-поручителя и переводчика? Креол даже с надеждой спросил у Эйм-Тули, умеет ли тот летать, решив, что Хитагайцу уж, так и быть, унизится, дотащит на спине.

Увы, летать Эйм-Тули не умел. Он зато умел переправлять вещи хоть на другой конец мира, но только мертвые вещи, не имеющие души. И ему для этого требовался длительный ритуал, он должен был добрый час взывать к духам, чтобы партия шоколада отправилась в Шумер, а взамен явился мешочек серебряных сиклей.

Креол решил, что больше чем на подмастерье Эйм-Тули не тянет.

У праквантеков другая система званий, но не так уж сложно прикинуть на глаз.

Великая пирамида подземных богов уходила за облака. Ее ступени были так широки, что на них жили люди, кое-где разместились лавки, а на самой середине было даже что-то вроде заезжего дома. Как же крохотна и ничтожна показалась в сравнении с этим макушка зиккурата, ее каменное навершие с окровавленным алтарем и тремя обсидиановыми зеркалами!

Для обычных людей увидеть Тай-Кера, верховного жреца Куа-Текен-Тукана и всего Праквантеша, было делом почти несбыточным.

Он являлся народу лишь по праздникам и всегда в ритуальной маске. Но Креола никто не мог назвать обычным человеком, и его приняли незамедлительно.

Для этого пришлось спуститься в бездонный черный зев. Долго-долго маг поднимался на вершину зиккурата, а теперь пришлось спускаться на его дно – но в этот раз не ногами, к счастью, а на подъемнике со сложной системой веревок и блоков.

В действие его приводил очередной автомат, который по сути и был этой системой веревок и блоков.

Этакий артефакт, только еще и с кучей деталей, из-за которых непосвященный мог бы счесть его делом исключительно разума человеческого, безо всяких чар.

Внутри зиккурата царили тьма и холод. Над ним пылало белое солнце, жара стояла такая, что катился градом пот, а здесь Креол словно спустился в погреб. Расставленные в строгом порядке, мрак рассеивали факелы, но тоже лишь частично и кое-где.