В пепел

Вы ведь сразу поняли, о ком я. Почему?

Конюх сделал еще несколько глотков, посмаковал напиток и решился:

– Вечером они прибыли. Поздно. Ночью уже почти. У дилижанса тогда ось сломалась, вот и пришлось всех выгружать. Я потому и запомнил, что попутчик его, молодой такой господин, не из простых, разорался так, что хоть святых выноси. А этот, наоборот, тихий был. Сел вот тут же, где вы сейчас сидите, капюшона так и не скинул, поел, а потом спросил, где здесь расслабиться можно. Так, чтобы вопли того скандального господинчика не слышать.

– Видели, ага, – хмыкнул Пепел. – Хорошо так натоптана. Не зарастает.

– Так что про него мало могу сказать, – не дал сбить себя с мысли дед. – Сюда ли ехал, проездом ли – не ведаю. Вещи из-за ремонта все выгружали, это помню. А вот как оно там утром было, при отправлении дилижанса, не видел. Не было меня тут уже. Но вроде столичная карета была, тот хлыщ орал, что из министерства тамошнего какого-то.

Пепел заметил, что, пока конюх делился воспоминаниями, Лаис и Ретен несколько раз переглядывались с полным пониманием. Дуэт, начавший складываться еще в борделе, спелся окончательно. Ищейка явно использовала нюх, а ресс взглядом давал ей понять, врет собеседник или нет.

– Подожди, – вклинилась Лаис в Пепловы размышления. – То есть того хлыща, получается, вы запомнили лучше, чем убийцу?

– Так только его и запомнил, почитай.

Та напряглась.

– Что-то в этом есть, – сказала она почти шепотом. – Что-то определенно должно быть...

И, повернувшись к старику, уточнила:

– А как он выглядел? Ну, тот хлыщ столичный.

– Да худой такой, мелкий. Как хорек. Волосы темные, гладкие вроде. Стриженый…

И вдруг замер, уставившись на руки Ретена, а потом подрагивающим пальцем ткнул ему в мизинец.

– Вспомнил! Такой же ноготь у него был, как у вас, добрый господин.

– Да, – сквозь зубы выдохнул тот. – Спасибо за помощь, Лантер.

И, положив на стол пару купюр, распорядился:

– Уходим. Тут мы услышали все, что нужно.

– Точно, – подтвердила Лаис, на секунду словно заглянув в себя, – уже услышали. Идем, Дари.

– Тва-а-а-аю ж… – простонал он, послушно поднимаясь и топая к дверям. – А ведь какой тихий город был. Какой спокойный.