В пепел

– Фонарь! Там могут найти ваш фонарь!

– Не могут, – разочаровала его Лаис и показала на оттопыренный карман куртки. – Чай, с профессионалами дело имеете.

Уточнять, что она просто споткнулась о него, когда столь героически удирала с чердака, потому и прихватила, не стала. Ни к чему. Но решила, что нелишним будет опять его зажечь, направив свет на их нового знакомца. Как-то оно спокойнее, когда видишь, чем тот занят.

– Ага, – понятливо согласился охранник, пока она возилась с фитилем, – тогда, конечно, видения.

– Не ваше собачье дело, – вновь подключился к беседе Пепел, оживающий прямо на глазах и даже успевший приподняться и сесть рядом с парнем в такую же точно позу. – В смысле, легавых не касается.

И, обернувшись, старательно состроил ему улыбочку во все тридцать два. Но вдруг замер, растеряв эту свою дурацкую веселость.

– Я… Я тебя откуда-то помню, – попытался он пристальнее вглядеться в лицо, подсвеченное узким фонарным лучом.

– Тебе про всю свою жизнь прямо здесь отчитаться? – светски поинтересовался тот в ответ под заполошный звон колокола и грохот колес пожарной таратайки, подоспевшей, наконец, к месту происшествия.

– Нет, – тут же влезла в разговор Лаис. – Как раз наоборот. Отсюда нам лучше побыстрее исчезнуть.

– Ну так и валим. Туда! – Пепел ткнул в сторону тихого пока переулка за подворотней. – Шевелись же, демоны вас задери!

И что удивительно, охранник без дальнейших разговоров тоже рванул следом за ними.

Глава 5

Лаис уже привычно посторонилась, пропуская в комнату Дари, а вслед за ним и второго гостя тоже, все еще здорово удивляясь, за каким демоном вообще притащила его с собой. Да еще домой! Не иначе как в том дыму, которым они надышались, что-то такое было… Напрочь отбивающее и мозги, и осторожность.

– Ну, заходи, как там тебя, – примерил на себя роль хозяина Пепел, – располагайся, будь как дома.

– Ретен к вашим услугам, – отозвался тот, с любопытством осматриваясь и явно кое-что для себя отмечая. – Благодарю за приглашение.

Он скинул прогоревшую насквозь куртку, добавив ее к куче приготовленных на выброс обносков Пепла, и остался в одной рубахе, тоже потемневшей от огня на манжетах и возле ворота.