Иная судьба. Книга 1

Видимо, герцогу это тоже не понравилось, потому что, едва за ними притворилась дверь опочивальни, он споро усадил девушку на низенькую кушетку, опустился на пол и собственноручно разул. Невольно придержал в руках женскую ножку, словно маленького дрожащего зверька. Ступня девушки была чуть меньше его ладони, узкая, изящная, и вид её не портил даже поношенный чулок. Одеть бы её как следует, подумал с внезапной нежностью герцог, обуть, причесать… и запереть, чтобы никто не видел, только он один. Погладил тонкую щиколотку, оценил узость приятной глазу лодыжки… впрочем, дальнейших исследований не затевал.

Брезгливо подхватив двумя пальцами грубые сабо, его светлость соизволил отправить их в незажжённый камин. Марта проводила обувь растерянным взглядом.

– А в чём же мне ходить?

– Найдём в чём, не волнуйся. Босой не останешься.

Он оглянулся в некотором раздражении: куда запропастились новые горничные? Впрочем, хорошо, что пока никто не явился, ему нужно будет кое-что объяснить, чтобы впоследствии между ним и Мартой не было недоразумений.

– Послушай, Марта… Не так давно я слегка… погорячился в комнатах Анны; там сейчас невозможный беспорядок, подождём, пока всё обновят. Тебе какое-то время придётся пожить вместе со мной. Видишь ли, будет подозрительно, если я, столь обрадовавшись возвращённой супруге, поселю её в комнате для гостей.

Марта уже привычно изумилась. Всё у него не как у людей. У кого он спрашивает согласия, у простолюдинки?

– Я? Возражаю? Ваша светлость, так ведь супруги и должны жить вместе, как и полагается!

Она даже не подозревала, какую бурю в стакане воды вызвала её простодушная логика. Одна половинка души герцога, более плотоядная и охочая до жизненных радостей, возликовала; другая, совестливая, застыдилась собственной радости.

– Вы что, и впрямь спали раздельно? – поразилась вдруг Марта.

– Э-э… Видишь ли… Скажем так: заведено у людей, достаточно обеспеченных, чтобы содержать большой дом со множеством комнат. Это удобно – иметь собственную спальню и собственную кровать, в которой никто не пихается и не толкает в бок. – Герцог задумался. Объяснение показалось ему несколько натянутым.