Иная судьба. Книга 1

Словно не на тюремном дворе и под прицелом десятков глаз пребывал, а заглянул к дорогому соседу приятно провести время. – Я, суда’гь мой, п'гедпочитаю п'говодить ночь в компании хо'гоших книг, философов, д'гузей… к'гасивых женщин, наконец, это же так понятно! А вот вы, к наиглубочайшему моему п'гиско'гбию, лишили меня общества одной из них; нехо'гошо, нехо'гошо…

Анна как-то странно успокоилась и лишь торжествующе поглядывала на мужа поверх завязок кляпа. Солдаты, державшие её, тем не менее, хватку не ослабили, да и прочие по знаку капитана незаметно, шаг за шагом перестраивались, окружая экипаж добрейшего с виду и безобиднейшего гостя.

– Объяснитесь, милорд. – Герцог учтиво поклонился. – Обещаю исправить свою бестактность, насколько это будет возможно. О какой даме идёт речь?

– О новой подданной б'гиттской импе'гии, до'го'гой мой, – толстяк любезно улыбнулся, но Марте почуялся в его усмешечке волчий оскал. – Коия уже целые сутки пользуется дипломатической неп'гикосновенностью, поселившись на те'г'гитории б'гитского посольства, и недавно изъявила желание покинуть данную ст'гану, несмот'гя на то, что та благоденствует и п'гоцветает под вашим чутким 'гуководством.

Кто угадает, какие мотивы движут се'гдцем женщины? Тем не менее, мой до’го’гой, она изъявила желание стать подданной Его Импе'гаторского Величества Вильяма Вто'гого; и кто я такой, чтобы п'готивиться женской воле? Посему – ставлю вас в известность о недопущении а'геста оной дамы… – голос посла незаметно налился жёсткостью, – и т'гебую немедленного её освобождения.

Марта вникала с пятого слова на десятое, да и картавость приезжего вельможи не способствовала пониманию его речевых изысков. Но смысл был ясен: отпустить Анну, и точка! Будто он имел право требовать, этот индюк! Она непроизвольно подалась вперёд, чтобы лучше видеть и слышать. Шажок вроде и крошечный, но капитан, стоявший к ней ближе, напрягся и чуть отклонился вправо, как бы… заслоняя её? Уловив каким-то шестым чувством, что ей лучше не высовываться, Марта замерла.

– Объяснитесь, сэр Гордон, – с вежливым недоумением ответствовал герцог, – о какой даме идёт речь? И если оная здесь присутствует – найдётся ли у вас письменное свидетельство о её новом статусе? Я имею в виду подданство.

Глаза Анны заблестели. Марте казалось, ещё немного – и она устроит пляску на костях… на её, Мартиных. «С-сучка благородная!» – ко времени вспомнила она слова солдата, двинувшего ей под рёбра там, на лесной поляне. Вот-вот, то самое слово и есть.