Иная судьба. Книга 1

Бог сподобил его родиться герцогом, а может, лучше было бы простым смердом? Иметь под боком вот такую незатейливую, но зато уж, наверняка, верную жёнушку, чтобы глядела обожающе, несмотря на все его глупости, чтобы рожала ребятишек. Видеть, как растёт и множится семья, заполняют землю его повторения, в чём-то похожие на него, в чём-то – сами по себе. Просто, мирно, без затей… Герцог провёл ладонью по лицу.

Идиллия. Скоро приедет капитан, и на пару с действительностью они ткнут его светлейшую морду прямо в грязь. По самые уши.

И он будет хлебать – и благодарить небеса за то, что удостоили его родиться герцогом, дабы мочь навести хоть какой-то порядок на этой грешной земле.

– Устал я что-то, – повторил.

Прошёл к камину, скинул внезапно потяжелевший камзол прямо на пол, сел в кресло. Не поднимаясь, потянулся – и подбросил в огонь несколько поленьев.

– Вот что мы сделаем, Марта. Я сейчас отдохну, посплю немного, потому что впереди у меня большая работа, до самого утра, а ты – сиди здесь и никуда не уходи.

Чтобы я открыл глаза, а ты тут, рядом. Поняла? Кивни.

Марта послушно кивнула и опустилась на скамеечку у ног герцога. Тот уснул мгновенно, откинув голову на широкую спинку, и Марте казалось, не на кресле он сидит, а на троне, и она у его ног как верная собачонка. Почему-то эта мысль не была ей неприятной. Скрипнув, приоткрылась от сквозняка оконная створка, потянуло ночным холодом, и девушка, обмирая от собственной смелости, подняла с пола сброшенный светлостью камзол и завернулась, как в шубу.

Сразу стало тепло, а заодно и понятно, что атлас – он хорош только для балов и праздников, где пляшут и веселятся, а в обычной жизни нужно бы что-то подобротнее. Ох уж, эти господа…

Она сидела, не шелохнувшись, и смотрела на синие огоньки, пляшущие по догорающим поленьям.

Спасибо вам, ваша светлость, за вашу доброту, за то, что не побрезговали перед деревенщиной извиниться, за заботу. Только бесполезно это всё. Капитан Винсент, он хоть и бравый военный, и, видать по всему, ваш друг, но к барону «затыкать рот» не пойдёт, хоть и надо бы, только Марта не скажет, что надо, потому что – стыдно о таком говорить.

Они – господа, а она…

Её словно отшвырнуло неведомой силой в прошлое, за многие лье и месяцы отсюда. Кто она?

Щеку словно наяву опалила пощёчина.

«Да ты кто есть? Грязь под моими ногами, и только!» Да, это было, было, даже вспоминать больно и страшно до ломоты в челюстях. Старый барон люто клацал зубами и брызгал слюной, хрипя в лицо.