Иная судьба. Книга 1

Бесполезно что-то доказывать; скорее бы это всё закончилось, ей уже всё равно, как, лишь бы закончилось… Медленно стянула через голову чужую сорочку, пропахшую душным цветочным запахом. И почему это его светлость всё время заходит ей за спину? Ненормальный какой-то. Девушки рассказывали, что мужчин в первую очередь интересует грудь, а потом уже остальное…

– Тебя что, наказывали?

Герцог провёл ладонью по вздрогнувшей от прикосновения обнажённой спине с трогательно торчащими лопатками.

– Не понимаешь? У тебя вся спина в отметинах от розог, и давнишних, и свежих.

Кто тебя так?

– Пастор Глюк…

Голос у Марты сел. Потому что именно сейчас, стоило услышать о наказании, водворился на место кусочек памяти, рассыпавшийся в лесной избушке, и стало ясно, отчего временами горит и чешется спина. Шрамы заживать не спешили, кожа у Марты была, не в пример прочим, нежная; видать, от неизвестного отца доставшаяся… Метки от лозины, вымоченной в солевом растворе, покрывались коростой, горели от проступающего во время работ пота, пачкали, бывало, сукровицей нижнюю рубаху.

И ещё она вспомнила, каково это – быть привязанной к столбу, вздрагивать от каждого удара и ощущать, как впиваются в незащищённые груди и живот острые выступы бывших сучков, лишь слегка сглаженные телами тех, кто здесь отбывал своё до Марты. Три столба были крепко вкопаны в земляной пол в специальной комнате при домике святого отца, три «столпа смирения и умерщвления плоти и страстей человеческих…»

– Что ты натворила? – уже мягче спросил герцог.

– Ничего. Это не… наказание. – Марту пробила дрожь. – Он всех красивых девушек порол. Особенно постом. Чтобы не соблазнялись и других не вводили в искушение.

– Не заговаривай мне зубы. Продолжаем. И бельишко снимай; у тебя как раз на попке должна быть родинка.

– Ваша светлость, – не выдержав, взмолилась Марта, пытаясь обернуться, но была жёстко удержана за плечи. – А если там действительно что-то есть? Бывают же совпадения!

Сильные мужские пальцы побарабанили по её плечу.

– Бывают. А что ты так разволновалась? Сама не знаешь, как выглядишь? Ты что, в зеркало на себя не глядела?

– Откуда у нас зеркала, ваша светлость?

– Довольно.

Окончательно потеряв терпение, герцог одной рукой перехватил её поперёк живота, пригнул к столу, а другой – сдёрнул с девушки панталончики, как с малого дитяти, которого собираются высечь. И гневно выдохнул, не обращая внимания на сдавленный писк Марты. Родимое пятно в форме сердечка было на месте.