Иная судьба. Книга 1

«То-то у его светлости, когда он потерянную супружницу встречал, такой пасмурный вид был, не иначе как от большого счастья. Не хватало ещё тебе на неё стать похожей». В конце концов, Марта хорошо помнила давнишний разговор в карете: что, мол, сюда, в Эстре, приехала совсем другая Анна, изменившаяся. Значит, ту, вроде бы похищенную, никто и не знал. Вот и незачем ей брать пример со вздорной и крикливой стервы. Нужно просто подлаживаться под здешние порядки, устои, как… как замужняя девушка, которая переходит в чужую семью и начинает жить по её законам.

Будь что будет.

– А можно мне… – начала было, но поправилась: – Я бы хотела посмотреть дом, походить тут… Вы могли бы мне всё показать?

– О, госпожа Анна, – почтительно ответила Берта, – у нас свои обязанности, мы дальше ваших комнат и тех, что нам по должности нужны, ходить не можем, нам запрещено.

– А вот если важных гостей по дому водить – так этим господин дворецкий ведает, – подхватила Герда. – От подвалов до самой башни и вокруг неё обведёт, всё до последнего кирпичика покажет. Изволите позвать?

– Зачем же, я и сама его найду!

Девушки захлопали глазами, и Марта поняла, что сморозила что-то не то. Поспешно пояснила:

– Он ведь человек пожилой, ему, наверное, нелегко будет самому-то столько ходить.

Лица девушек посветлели.

– Ой, ну что вы, знаете, как он любит Гайярд! Гайярд – это так наш замок называется, помните? Он его просто обожает, – выдохнула Берточка. – Никому не уступит такую работёнку. Пойду, скажу, что вы просите явиться!

И не успела Марта вставить и слово – взметнула накрахмаленным передничком, зашуршала накрахмаленными нижними юбочками и умчалась.

«Я прошу его явиться, – мысленно повторила Марта, запоминая. – Ага. Даже если он здесь самый главный над всеми – но его светлость над ним хозяин, а я при этом – жена…» Она почувствовала, как запылали щёки.

«Гайярд, – ещё повторила красивое звучное название. – Гайярд…»

И спешно поднялась навстречу пожилому дворецкому. А тот явился так быстро, будто ждал, что позовут.

В душе у мэтра Гийома творился полный разлад.