Иная судьба. Книга 1

Уж откуда ей в голову взбрело, что это пыточная - непонятно, вот только знала, и всё. И лежала она, привязанная ремнями, постыдно голая, мокрая после того, как окатили водой, приводя в чувство, с распухшими в вывернутых суставах плечами, боясь пошевелиться, потому что знала, тоже невесть откуда: малейшее движение отзовётся в плечах и в располосованном кнутом теле страшной болью, и вот тогда она завоет дико, по-звериному. А где-то поблизости страшно лязгало железо, которым совсем скоро примутся рвать её нежное тело.

Скорей бы он пришёл и уж велел бы её повесить, в самом деле.

Но как же её дитя?

У Марты даже в голове помутилось. Какое дитя? У неё, у девушки? Что с ней творится?

…Что-то влажное и шершавое приятно коснулось щеки, прошлось по виску. Над ухом послышалось сосредоточенное сопение. Давешний чёрный кот осушал ей слёзы, щекоча белыми усами и бровями. Вот странность: сам чёрный, а усищи белые, и на груди – крошечная белая звёздочка… Невольно заулыбавшись, девушка отстранилась.

– Да ну тебя! Перестань!

Котяра недовольно потянулся к отодвинувшейся, такой вкусной солёной щеке, но Марта проворно потёрлась ею о подушку.

Вроде бы настоящую, тонкого полотна, отделанную рюшами и кружевными вставками, с вышитыми на одном из углов красиво переплетёнными буковками, украшенными короной. И впрямь настоящую.

И одеяло было таким тёплым, реальным. Мягко пружинило и не хотело сминаться под рукой. Под ним было уютно и уже не страшно.

И высокое изголовье кровати, обитое белым атласом с серебряными лилиями – не спешило растаять, как дым, а возвышалось, как крепостная надёжная стена, прочно и основательно.

И витой шнур, свисающий откуда-то с крепления балдахина, так и просящийся в руку…

Марта невольно протянулась к нему, ощутить, подёргать, в конце концов, чтобы и в его существовании убедиться, но вовремя вспомнила, что герцог – настоящий! – предупреждал, что как раз при этом действии где-то в нужном месте зазвенит колокольчик, и сразу же на зов прибегут девушки-горничные.

Это тоже будет «взаправду», поняла, наконец, она; и не обязательно хвататься за шнурок, чтобы проверить. Наконец, она приняла, как данность: всё, что происходит здесь и сейчас, и есть настоящее. Значит, бывает в жизни и так.

Кот тем временем уткнулся влажным носом куда-то ей в шею, в самую теплынь, к бьющейся жилке, и затарахтел, выпрашивая ласку. Марта с облегчением выдохнула, обняла пушистое тельце и запустила пальцы в густую шерсть.