Иная судьба. Книга 1

Он не любил вмешательства церковников в его разбирательства, но... приходилось смиряться. Дело с Анной вышло за рамки личного и обрело государственный размах Хорошо ещё, с тайной службы его величества никто не заявился.

– Затем, – коротко и не совсем изысканно ответил архиепископ Эстрейский, также не обременяя себя этикетом. Ему было не до того. – За этим же самым. Сейчас начнётся.

И уставился тяжёлым взглядом на дрогнувший живот покойницы.

Герцог медленно встал.

Не надо было отпускать менталистов. Какая-никакая, а всё ж при них магия, сейчас бы она пригодилась.

Внутри неостывшей женской плоти шевелилось нечто живое. На округлости живота образовалась заметная выпуклость, двинулась к пупку, метнулась вниз, в сторону, вспучила бок, натягивая кожу... Как будто некое существо тыкалось изнутри, пытаясь найти выход.

– Это что ещё за... – только и смог выдавить герцог.

– Дьявольское создание, – мрачно отозвался его высокопреосвященство.

Живот Анны вспух, всё тело затряслось мелкой дрожью. Рубец-стигмат лопнул, края расползлись, и в получившийся разрез стало протискиваться... протискиваться...

Герцог не успел это разглядеть. Молния, сорвавшаяся с навершия пастырского посоха, выжгла утробу бывшей герцогини вместе с пытающимся неестественно родиться содержимым. И даже привыкший ко всему на своей работе палач Анри перекрестился со страхом и облегчением.

Жутко завыли два нечеловеческих голоса за стеной. Посыпались гулкие удары. Кто-то колотился в обитые железом двери.

– Чуют гибель своего отродья, – с удовлетворением заметил архиепископ. Кивнул на то, что осталось от тела. – Надо бы отпеть как христианку… Да очнитесь, ваша светлость, мы не закончили! У вас ещё два экземпляра этих тварей, уже достаточно взрослых, чтобы сопротивляться, с ними придётся повозиться.

– А вам уже донесли, – мрачно констатировал герцог, оторвавшись, наконец, от страшного зрелища обожженной плоти, некогда бывшей его супругой.

– Ну, зачем же так. Доложили, – поправил архиепископ. И повернулся к коменданту. – Отпеть, как я и сказал, дабы позаботиться о бессмертной душе покойной, а затем сжечь тело на освящённом огне – для недопущения остаточной скверны. Поверьте моему опыту, так будет спокойнее.

Герцог поморщился.