Механика света

Итак?

– На нас здесь стали оказывать слишком большое давление. Лучше пока уйти из поля зрения тех, кто…

– Пытается добиться тех же целей, что и вы? – слегка помогла я с формулировками, когда собеседник чуть замялся. – Но несколько иными методами?

– Можно сказать и так, – тонко улыбнулись мне в ответ, – хотя я бы все-таки сформулировал по-другому: Тех, кто пытается ставить нам палки в колеса, пользуясь поддержкой структур, в общении с которыми не отказывают.

– Вами заинтересовалась охранка? – перевела я это словоблудие с дипломатического на понятный.

– Елизавета Андреевна, – внезапно перестал тот улыбаться, – думаю, о сложившейся ситуации достаточно будет знать, что и мне, и вам станет намного спокойнее, если мы сейчас окажемся подальше отсюда. Хотя бы временно. И если подальше отсюда окажутся все те сведения, которыми мы с вами оба располагаем…

– Эльдар, – вынырнула я из воспоминаний. – Скутвальссон торопится уехать, потому что собрал здесь кое-какие бумаги, и уверен – их необходимо срочно вывезти.

Эльдар резко выдохнул и опять уставился в стекло перед собой.

– Я должен их увидеть! – выдал он спустя почти минуту.

– Как? – полюбопытствовала я без особого даже удивления.

– Нужно попасть к нему в дом!

– Слушай, ваша светлость, а тебе никогда не приходило в голову, что глава службы личной безопасности – это не оперативник. Это чиновник! Ты же пытаешься быть всем и сразу. Сдается, большинство твоих проблем и проколов растут именно отсюда.

– Что?! – князь перестал разглядывать улицу впереди, резко переключившись на мой профиль.

Оставалось лишь поздравить себя – кажется, именно эта фраза по-настоящему его задела. Не ожидал от меня, точно.

– Ладно, едем уже домой, – вздохнула я. – Обсудим все там.

Но обсудить толком хоть что-нибудь у нас не вышло – Эльдар успел все для себя решить пока ехали. И прямо в гараже просто поставил перед фактом:

– Возможно, Лиза, ты и в самом деле права, – он помог мне выйти из авто и тут же направился к своему мотоциклу. – Даже наверное права.

Я замерла, уже догадываясь, что он задумал и кляня себя за несдержанность. И особенно за убедительность.