Механика света

И тут же невольно спародировала его фразу: – Так вышло.

– Понятно… – теперь дежурной любезностью отделался уже он.

– Не хотите представиться? – увела я разговор от не слишком удобной для себя темы.

– Д-да, простите, – начал было тот, и у меня вдруг возникло странное ощущение, что этими «простите-извините» мы с ним перебрасываемся словно мячиком в теннисе, а когда закончим даже демонам неведомо. – Давно нужно было это сделать. Эльдар Брашулов, к вашим услугам.

– А по отчеству? – мне показалось, что перед фамилией прозвучала почти незаметная пауза и захотелось проверить, а не придумал ли он ее прямо сейчас?

– Эльдар Иванович, – второй раз подловить себя гость не дал.

– Ладно, – легко согласилась я, уверенная, что потерпеть полчаса я по любому способна, а дальше он уйдет, и мы больше не увидимся. – Тогда и меня можете называть просто Елизавета.

– Хорошо, госпожа Крастова, – не принял тот предложенного тона. – Так куда мне пройти?

– Давайте в кухню, раз уж мы договорились про кофе.

– Вполне, – кажется, впервые с момента знакомства, он попытался изобразить что-то вроде улыбки. – Налево?

– Да. Справа комнаты для слуг, – неизвестно зачем добавила я. Понятно же, что господин этот на прислугу не тянет никак, хоть и явился по объявлению о найме.

– Итак, – перешла я к делу четверть часа спустя, оставив в сторону пустую уже чашку и нарочито не замечая, что визитер не отказался бы и от второй.

– Разумеется, – со странным выражением покосился тот на меня, словно раздумывая, не заподозрить ли в слабоумии? Но заглянул в свою опустевшую посудину и, похоже, все-таки передумал – кофе убедил его в обратном. – Вам требуется шофер.

– Так вот, – не позволила я сбить себя с толку. – Мне нужен не только и не столько водитель, сколько помощник. Небольшой ремонт, сад, все остальное в том же роде – одна я с таким домом справиться не в состоянии, как вы понимаете.

– Да, – ответил он, не колеблясь и не раздумывая.

– Почему? – именно этот вопрос был сейчас главным, и я бесцеремонно уставилась ему в лицо. Вернее, на ту его половину, что мне демонстрировали – сняв шлем и умывшись, пока готовился кофе, гость сел за столом так, чтобы видеть я могла исключительно профиль – четкий, слегка горбоносый, почти медальный.