Механика света

Основная часть тех, кто успел уйти из страны во время прошлогодних погромов, уходила именно так.

– Спасалась, хочешь сказать?

– Не хочу. Спастись можно было и по-другому. Но если тебе угодно…

– Насчет «по-другому» ты моему отцу расскажешь, – я попыталась взять себя в руки, заговорив холодно и четко. – И брату. Когда окажешься там, где они теперь. А мне ответь – сам-то какое отношение к этому делу имеешь? И откуда у тебя такие сведения? Где именно и кем ты служил, а?

Глава 9

– Конкретно к этому делу я никакого отношения не имею и не имел, – выдал тот после пары секунд тяжелого молчания, пристально глядя мне в глаза – так, чтобы никаких сомнений в искренности сказанного не осталось.

Я молчала, занятая исключительно тем, чтобы успокоить дыхание и все-таки не всхлипнуть. Боясь, что если скажу сейчас хоть слово, избежать этого не выйдет.

– Лиза, – резко сменил тему Эльдар, давая мне возможность немного прийти в себя, – ты обещала посмотреть, что там с протезом.

Сморгнув, я неожиданно поняла – держать себя в руках вдруг стало куда как легче. Кажется, кто-то хитроумный сумел сообразить, чем и как мне проще всего вернуть душевное равновесие. Да, мы, механики с даром, люди практичные просто в силу своей профессии – достаточно намека на работу и все.

– Нет, – встряхнулась я, принимая эту игру и решив позволить себе небольшую паузу в допросе – сведения теперь никуда не денутся, вытрясти их из Эльдара можно будет и позже, а сейчас гораздо важней было сохранить собственные нервы. – Сначала я займусь твоими очками – там пока можно и без искры. А глаз посмотрю, когда смогу с ней работать в полном объеме.

– Ночью?

– Вечером. Но да, когда солнце уже уйдет.

– Странная особенность.

– Наверное, – равнодушно пожала я плечами. – Только это дело привычки, и мне оно уже давно не мешает.

– А я? Не помешаю, если стану смотреть?

– Нет. И разговор там можно будет продолжить, если, конечно, ты закончил с печеньем.

Эльдар тут же демонстративно закрыл банку с ним, поднялся и вслед за мной пошел в холл, к тому самому столу, что я уже считала рабочим. Большой и устойчивый словно верстак, он подходил для моих занятий как нельзя лучше.