Государь

Он, конечно, не мог увидеть переливы солнечных лучей на желтовато-зеленоватом стекле, сочные цвета разнообразной зелени, тонкие оттенки красного, синего и желтого на распустившихся бутонах и соцветиях... Зато усевшись возле какого-нибудь невзрачного кустика, Дмитрий ослаблял щиты на разуме и полчаса-час просто любовался тонкими и зыбкими, но такими красивыми в своей обманчивой простоте ажурными «узорчиками». Каждый житель растительного мира был прекрасен по-своему, и он откровенно отдыхал душой в их молчаливом, но таком приятном обществе.

«Прошлым летом еле-еле различал самые толстые корешки, а теперь вижу весь подземный «куст» во всей его красе... И какие-то непонятные сине-желто-красные переливы временами проявляются. Может, притормозить восстановление Узора? Надо бы поговорить с Дуней, да хорошенько проверить, все ли канальцы и нити мы одинаково помним — а то получится в итоге такая кракозябра, что.

Повернув голову к входу в дворцовую оранжерею, Дмитрий мимолетно поморщился: ну что за люди, и часа без него обойтись не могут! Меж тем, в дверку из толстого дуба предупредительно стукнули, затем еще раз, и лишь дождавшись разрешающего хлопка ладонями — в светлицу вдвинулся князь Острожский с парой грамоток наперевес.

— Прости, государь, что отвлекаю от важных размышлений, но ты сам распорядился...

Увидев разрешающий жест, великокняжеский секретарь приблизился и уже увереннее доложил:

— Утром прибыл большой обоз из Москвы, с ним инокиня Александра — о которой ты велел докладывать особо.

Проведя указательным пальцем по чуть «приболевшему» стебельку лаванды, повелитель Литвы негромко уточнил:

— Ее встретили как подобает?

— Царевна Евдокия лично позаботилась об этом. Кхм.

Едва слышно хмыкнув, Великий князь легонько поворошил нежно-сиреневые соцветия и без особого интереса поинтересовался:

— Что-то еще?

— Да, государь. В канцелярию стали поступать прошения к Евдокии Иоанновне: у Большого Дворца уже давно не было хозяйки, и многие вдовствующие шляхтянки не имели возможности просить помощи, защиты, а временами и справедливости.