Государь

— Энтони, когда я скучал в портовом карантине, мне рассказали довольно любопытный слух. Правда ли, что король Иоанн этой зимой поклялся более никого не казнить, и вообще, править милостиво и справедливо?

— Должен заметить, достопочтенный сэр, что в Русском царстве существует много видов казней, и большинство из них совсем не подразумевают смерть. Лишь девять причин могут привести виновного на эшафот, и все они довольно... Веские.

— Например?

— Намеренный поджог жилища, осквернение храма, убийство, работорговля, измена государю и вере.

— О? И в чем же тогда смысл королевской клятвы?

— Царь Иоанн прилюдно поклялся в главном соборе Московии править без пролития крови — и затем подтвердил свой обет в присутствии русского митрополита, большого числа благородных людей и простых горожан. Но уверяю, сэр Уильям, это ничего не изменило.

— В самом деле? Ты намекаешь, что король просто кинул черни вкусную кость, но на самом деле?..

— Нет-нет! Я хочу сказать, что с тех пор как в Московии появились каменоломни и рудники, куда со всего царства отправляют провинившихся и приговоренных — царь не утвердил ни одного приговора со смертной казнью.

— Ах вот оно что?

Прошагав в полном молчании несколько минут, консул в продолжение разговора поинтересовался, были ли какие-нибудь заметные последствия у столь неоднозначной королевской клятвы.

— О да: вдобавок к пяти уже имеющимся, чиновники царя Иоанна заложили дюжину новых каменоломен и сразу три десятка рудников.

— Хм? Очень... Прагматичный подход. А что же принц Димитрий, он уже воспользовался своим правом?

— Нет, достопочтенный сэр: государь-наследник очень набожен, и с большой неохотой утверждает даже обычную торговую казнь.

— Это когда виновника бьют кнутом на торговой площади? Хм-м, очень милосердное наказание, очень.

— Сэр Уильям?

— На эшафоте смерть быстрая, Энтони. В каменоломнях же человек может годами гнить заживо: я как-то видел подобное у осман, и надолго запомнил... Свои впечатления. Н-да.

Выйдя на перекресток, компания остановилась, дожидаясь пока знаток Москвы укажет, куда им всем двигаться дальше — ну и заодно пропустить медленно втягивающиеся в узкую улочку телеги с кирпичом приятно-желтого цвета.