Дан- футболист. Начало

Если бы все были скромны, род человеческий может уже и вымер бы.

И поцелуи, поцелуи, поцелуи все глубже, а руки все ниже, и совсем не встречают никаких преград. Да и в глазах не чувствуется ни какого сомнения.

Но все-таки отрываюсь от сладких губ и задаю очень важный вопрос:

— Оленька, любимая., я так соскучился, а родители кстати когда будут? —

Она смеется, но отвечает:

— Не раньше шести—

— Хорошо, значит у нас масса времени — говорю я с предвкушающей улыбкой, между поглаживаниями по интересным местам, подворачивающимся под руки, а она уже тает и в глазах застыл не мой вопрос - когда? И неожиданно добавляю — Пошли чайку попьем, я там вкуснятины принес—

Она смеется, но мы идем на кухню и под шампанское с огромным удовольствием и поцелуями, поглощаем по немножко тортику и конфеток.

Но все не просто так, Кавказ дело тонкое, и тут все продумано. В конфетах то орехи, в тортике то тоже орехи, и шампанское кровь и гормоны ох как будоражит. И в итоге вся эта комбинация так бьет по мозгам и не только, что потом и диваны ломаются, и кровати прыгают. Да Кавказ дело тонкое и хитрое, не зря столько блюд связано с орехами, совсем не зря столько зелени участвует в разных блюдах.

И поели, и сидим, смотрим друг на друга немного осоловевшими глазами, но это сейчас пройдет. Проверено, точнее перейдет в другую стадию. И беру Олю за руки и тяну к себе. Она охотно подается поближе ко мне и пересаживается на колени.

И снова поцелуи, и снова руки начинают свой забег по интересным местам, норовя все время куда-то забраться и забираются, что интересно.

И еще интересно, что количество вещей на моей любимой постепенно становится все меньше. При этом, такое впечатление складывается, что вещи волшебные, сами собой снимаются и аккуратно складываются в уголок на свободный стульчик.

И там уже образовалась такая интересная неплохая горка — юбочка, кофточка, бюстгальтер хотел отправиться к ним за компанию, но был перехвачен моей зловредной рукой и отправлен на люстру. Да миры меняются, а привычки остаются.

Оля сперва недоуменно посмотрела, на раскачивающийся предмет гардероба, потом хотела снять, но я ее остановил сперва словами:

— Пускай висит, красиво же. И вообще такого ни у кого нет, а у тебя будет сейчас. Потом снимем, честно—

А после и поцелуями, и руками бредущим по очаровательным прелестям лишившимся последней защиты. И она махнула рукой, произнеся со смехом:

— А ладно, и черт с ним. Но ты чокнутый, Дан—

И снова целоваться, и прижимается все сильнее.