Потеряшка

Ни ужели он этого не понимал и неужели, не было никого, кто бы поддержал? —

И новая порция воспоминаний, топит меня в себе:

***********************************************************************************************

— Москва, Москва Наконец то. Три часа убегания от кондукторов, охранников, отворачивания от любых взглядов. И ни крошки еды, одна бутылка воды в руках и сто рублей в кармане, говорят этого хватит, чтобы проехать в метро до Кремля, а там Император. Он должен выслушать, иначе зачем он нужен? — И с этими мыслями я выхожу из электрички на Петроградском вокзале.

Дальше пока все просто, пробил билет, вышел с вокзала, увидел большую букву М.тут все понятно, метро.

—Теперь понять бы, как до Кремля добраться? — И с этими мыслями захожу в метро, спрашиваю у охраны, подсказывают. Прямая ветка, всего-то несколько остановок до станции Александровский сад, а там говорят рядом.

Покупаю билет и пошел, поехал. Доехал, выхожу по указателям. Но вот и Александровский сад, красиво, люди гуляют, девчонки.

—Извините, а вы не подскажете, как пройти к Императору?—

Они от неожиданности замолкают, потом начинают смеяться и один из них машет рукой в сторону какого-то павильона, расположенного рядом и говорит:

—А ты иди вон туда, видишь здание? —

Я киваю, а он тем временем продолжает:

— Ну вот иди, там точно есть кто-нибудь, может даже Наполеон найдется или цезарь, а уж император то точно есть —

И снова смеются, а мне уже все равно, я от несоответствия своей жизни и того, что я вижу перестал что-либо понимать и просто выполняю намеченную программу по пунктам — доехать до Москвы, добраться до Кремля, поговорить с императором.

И я иду в это здание, на нем почему-то написано полигон, на входе стоит охрана, но она активно заигрывает с девчонками и снова рыжая и опять похожа. И меня накрывает, я просто иду вперед, проходя между людьми и обходя их, и оказываюсь на какой-то площадке.

И крик бьет по ушам и нервам:

—Стой, ты что делаешь ?—

И на меня обрушивается удар сразу двух волн холодного пламени, голубой и оранжевой.

И все, больше я ничего не чувствую.

И последняя мысль бьет в сознании, прежде чем оно уходит в неизвестность:

— Как же я устал от этой жизни. Как же так Натка, как же так….