Музыкант. СССР-84

—

И я снова обнимаю ее, понимая, что так оно и есть.

Но, работа есть работа, тем более это вторая часть моей и похоже ее жизни.

И вот мы уже на танцах, успели отрепетировать новинку и она народу понравилась. Слова моментом запоминаются и они что-то будят, причем во всех. Музыка тоже полетела. И мы готовы к исполнению.

И тут Стен меня спрашивает:

— Дан, а сколько у тебя уже всего песен?—

Я задумываюсь, потом отвечаю, пожимая плечами:

— Точно не скажу, не считал. Надо будет заняться. Но десятка два будет точно и количество растет.

—

Он кивает и говорит:

— Надо будет заняться записью. Тиражируем на кассетах и музыка уйдет в народ, а к нам придут деньги и известность. Я чувствую, пора.—

Я снова киваю, соглашаясь, потом отвечаю:

— Да, так и сделаем, по Нового Года начнем.—

И все согласны, все чувствуют, что вот-вот наступит то самое новое время.

Но тут Стен снова улыбается и говорит:

— Смешно, на нас идут, нас слушаю, ты посмотри сколько народа сегодня.—

Я оглядываюсь на зал танц-пола и понимаю, что:

************************************************************

Да, здесь под тысячу человек и наша популярность сейчас такова, что приезжают из других районов города.

Да и гонорар наш уже давно не по десятке на человека, мы забираем себе половину сборов и и это уже по полтиннику выходит. И получается что у нас в последнее время доход рублей пятьсот, или даже шестьсот на брата в месяц. И даже Лерка с Ланкой, свои три сотни получают, но у них и роль куда проще. Они не обижены.

***********************************************************

А он тем временем продолжает:

— А у нас даже названия нет. Какие есть мысли? Твоя музыка, стихи, идея. Твоя группа и твое слово.—

И все согласно кивают головой, даже наши принц и принцесса, Ада и Зан, стоящие рядом, признавая справедливость такой постановки вопроса.

Я на мгновение задумываюсь, а потом предлагаю:

— ДанКо. — Как вам?

И тут же расшифровываю:

— Два смысла как минимум:

….. Дан и компания…

….

И Данко, который вырвал себе сердце и повел людей вперед, к Радости и Счастью.—

И все снова кивают, мы ДанКо.

А дальше начались танцы, народ прыгает, танцует, откровенно тащится от хороших мелодий и проникновенных слов, будоражащих что-то, а мы играем и играем хорошо. Баритоны и ангельские теноры разрывают площадку и души, а прелестные фигурки в джинсах, отплясывающие то у тамтамов, то у синтезаторов, возбуждают что-то в душе и не только.