Ружемант 2

– Ну, я помню вас, – она тотчас же довольно замурчала, – вы были добрым, хозяин!

– Учил тебя читать?

– И писать! – она обрадовалась, что эти воспоминания не сгинули.

– Это замечательно, но вряд ли кто станет спрашивать о таких мелочах. Как наш род оказался... в таком бедственном положении?

– После смерти вашего отца, хозяин. Вы...

Она умолкла, спрятала взгляд. Та-ак, понятно, дело касается моего поведения в прошлом.

– Говори. Лучше неприятная правда, чем сладкая ложь.

Она поддалась моему напору.

– Вы как будто с цепи сорвались.

Ваша матушка хотела отказаться от моих услуг: стало непомерно дорого содержать, даже с ветеранской пенсией. А мне тогда совсем мало было, лет десять. И зверолюдей если на работу и брали, то только за еду. Не платили – запрещено было.

– А я, значит, бесновался?

Тот момент, когда стыдно за чужие дела...

Инка кивнула, по ней было видно, что не хочет вспоминать те времена.

– Стали драчливым, мяу. Забросили школу – говорили, что вас там колотят...

– И колотили?

– Случалось, хозяин.

Вы же ружемант, это ни от кого не скрывалось. Вам ставили это в вину...

Чую, будь подростком, вел бы себя точно так же. Остается только принять себя таким, какой есть.

– Ты как на работе-то удержалась?

– Никак... выгнали меня. Мяу, но я не обижаюсь! – словно поймав себя на неположенном прислуге тоне, поспешила исправиться она.

– Продолжай.

– Вы все равно подкармливали меня, хозяин. Заступались за меня перед другими. Но денег у вашего рода в самом деле осталось мало.

Подворовывали. По мелочам, но в милицию попадали...

Сразу же вспомнились причитания СанСаныча на эту тему. Надо будет с этими же вопросами заскочить к старику, всяко он побольше кошкодевочки знает.

Пробка чуть рассосалась, выпустив нас на широкий дугообразный мост – никогда такого в Москве не было. Чтобы в тот же миг вновь сомкнуться новым столпотворением – хоть что-то неизменно в этом мире. Поймал себя на мысли, что лучше бы ехал на метро. В верхнем же городе есть метро?

– А потом не стало и матери.

– Да, – на лице Инны отразилась печаль. Даже несмотря на то, что ее вышвырнули на улицу, словно игрушку, она грустила по прежней хозяйке. – Тогда был другой император. Старый, глупый... нам в школе говорят, он много хорошего сделал, но свободу-то нам подарили при другом. А вы меня к себе потом забрали – плохо вам было без родителей...

Погладил малышку по волосам.

– Спасибо, что все это время была рядом.

Лучшей награды придумать было сложно.