Дан - Футболист. Новые вершины

И мы постепенно начинаем сходить с ума, да, нас ухватывает радостное безумство страсти. И такое желанное тело в твоих руках, такие сладкие губы, отвечают тебе взаимностью и ищут твои, такие нежные руки уже обвили твою шею. Как тут сохранить остатки разума?

А она закрывает глаза, вся отдаваясь накатывающим как лавина ощущениям, потом их вновь открывает и тихо шепчет:

—Даня, я так соскучилась. Я люблю тебя—

—Машка, любимая, милая. Я тоже соскучился, до невозможности. Я тоже люблю тебя — Отвечаю я ей.

И я прям физически чувствую, какой шквал эмоций сейчас затопил ее от простых и незамысловатых, казалось бы слов.

И снова поцелуи, которые становятся все откровеннее, все глубже. А руки, руки, хулиганские руки, уже во всю бредут по такому знакомому, и каждый раз открывающемуся с новой стороны, желанному телу.

Машка снова улыбается, какой-то таинственно, зазывающей и обещающей улыбкой. Потом неожиданно отстраняется и все с той же улыбкой сбрасывает с себя рубашку.

Вид великолепен, он кого хочешь, сведет с ума, мертвого поднимет, моралиста заставит забыть о принципах. А я не первый и не второй, я нормальный живой парень, немного циник и ой как много романтик.

И вид худенькой белокожей рыжей нимфы, стоящей сейчас в одних джинсах напротив меня, с задорной улыбкой на губах меня снова сводит с ума. Так что я вновь начинаю чудить:

—Моя твоя сейчас хватай, в пещера немного таскай, там навсегда запирай, будешь моя ты бабай — Несу я полную чушь, протягивая руки к ней, а Машка от души смеется, но и не пытается уклониться, а только переспрашивает сквозь смех:

—Я не против, хватай, тащи.

—А я знаю? Это у них надо спрашивать — Туманно отвечаю я, одновременно борясь с последним предметом одежды на верхней половине тела прелестной чертовки.

Она снова смеется, то ли моим словам, а может моей борьбе с предметом издевательства над грубыми мужскими руками. Потом переспрашивает, подаваясь поближе ко мне и незаметно разворачиваясь, что мне удобнее было:

—У кого у них то?—

—У кого, у кого? У пещерных людей — Отвечаю я, наконец расстегивая сей предмет издевательства над мужской логикой, облегченно вздыхаю, поглаживая то прелестное, что под ними было скрыто и добавляю — У них то такого не было—

Потом понимаю, что меня могут понять не правильно, еще заподозрят в неправильной ориентации, о которой кстати пока еще и не знают.