Дядя самых честных правил

Надеюсь, Смерть, которой ты верно служил, будет милосердна к тебе за последним порогом.

Глава 17 - Проклятый талант

В комнату ворвалась Настасья Филипповна. Подбежала к кровати, упала на колени и надрывно заголосила:

— Васенька! Васенька! Как же я без тебя? Как?!

Я не стал мешать её горю и вышел. Ужинать после всего произошедшего расхотелось совершенно, так что я вернулся к себе в комнату и рухнул на постель.

Талант, который мне полагалось обрести, не чувствовался. Только под сердцем колол «стальной ёж» да потоки свободного эфира дрожали вокруг меня.

Уже засыпая, я почувствовал, как на мне устраивается подобрыш Мурзилка. Котёнок долго топтался, переступая мягкими лапками, крутился, и в конце концов устроился точно там, где болело под сердцем. Мяукнув, прижался ещё сильнее, отчего мне неожиданно стало легче.

— Ты что, дружок, тоже получил кусочек Таланта? — больше в шутку спросил я его.

Ведь не бывает, чтобы у животных появился магический Талант. Ведь, правда, не бывает?

***

Следующие дни выпали у меня из памяти.

Вроде, знаю, что было, а припомнить не могу. Отец Андрей запретил везти тело дяди для отпевания в храм и совершил службу прямо в доме. На меня он смотрел с сочувствием, но с разговорами не подходил.

Похороны и поминки не запомнились вовсе. Будто в тумане, я что-то делал и говорил. Кому? Что? Не знаю, да и не хочу насильно ковыряться в памяти. Было — и прошло. Только одно знаю точно — Мурзилка постоянно таскался за мной и всё время лез на руки. Талант чувствует, как раньше у дяди? Не знаю, я совершенно не ощущал ничего такого.

По-прежнему, чтобы прикоснуться к волшебству, мне требовались Знаки и Печати деланных магов. Может, он и вовсе не прижился? Кто знает, не было ли это последней шуткой дяди? Я старался на эту тему даже не думать, а обсуждать так и вовсе не с кем было.

А через девять дней, после вторых поминок, в голове у меня прояснилось, и пришлось заняться неотложными делами. Вытряс из Лаврентия Павловича денег и раздал крепостным по рублю, как завещал дядя.

Детям — леденцы на палочке. Кстати, запас этих сластей нашёлся у ключницы. И зачем ей столько? Неужели готовилась?

Неожиданно огорчил Дворецкий, явившийся ко мне поутру.

— Константин Платонович, — он почтительно поклонился, — поймите меня правильно, но я хочу выйти в отставку.

— Что, простите? В отставку? Неужели я вас чем-то обидел?

— Нет-нет, что вы! Я безмерно вас уважаю, вы мне более чем симпатичны. С огромной радостью продолжил бы служить в вашем доме.