Граф Верховцев. Задача - выстоять. Том 2

Хотел было обсудить этот вопрос с матушкой, но она уже уехала с отцом в столицу.

Имение вновь опустело.

Без удовольствия я ковырял вилкой в великолепно приготовленном жарком из птицы. И чем я больше думал, тем сильнее чаша весов склонялась в сторону этой академии. Василий хорошо отозвался о безопасности заведения. Его пытливый взгляд отметил хорошо обученных охранников, а я, в свою очередь, оценил спокойную атмосферу.

После ужина я заглянул в кабинет отца и нашел оставленную матушкой записку. В ней говорилось, что она с радостью примет любой мой выбор и просила обязательно сообщить ей о нем.

Ее послание было пропитано грустью, но она всячески старалась меня поддержать. И я ей был за это благодарен.

Описав ей в общих словах, как съездил, я заверил ее, что непременно отправлю ей письмо из академии. И добавил, чтобы она держала меня в курсе состояния отца.

Закончив послание, я активировал на конверте магический знак, и письмо тут же исчезло, чтобы появиться у матушки, где бы она ни находилась.

Решено, пусть будут Кухарские. Завтра же поеду к ним с документами.

***

Проснулся засветло и хорошо отдохнувшим. Надел один из новых костюмов, что купила мне матушка, пригладил волосы рукой и подмигнул своему отражению.

Затем покидал нужные бумаги в тонкую папку, выудил из стола чистые тетради с ручками и пошел будить Василия.

Быстро позавтракав, мы запрыгнули в коляску и помчались в академию имени Кухарских. Надо бы хоть узнать историю этого заведения.

Оформление не заняло много времени, а вот потом пришлось попотеть. Чтобы понять, в какой класс меня отправить, провели настоящий экзамен.

Для этого меня посадили в пустом классе. Вскоре вошел невыразительный тип, представился заместителем по общим вопросам Михаилом Максимовичем, и выдал мне бланки для ответов.

Первые несколько минут я сидел над стопкой листов, поражаясь количеству вопросов. Тут была и география, и математика, и логика, и родной, и французский языки. Отдельное внимание было уделено логике и чистописанию.

Ознакомившись с правилами заполнения, я приступил.

Пока усердно ставил галочки, вспомнил добрым словом Прокофия Андреевича Вяткина. Успел он все-таки вбить в мою голову немного знаний.

Но когда дело дошло до истории, то я впал в своего рода ступор. Сведения и даты из одного и другого мира смешались в один большой ком. Мне пришлось по пунктам записывать некоторые вехи, чтобы хоть как-то распутать этот клубок.