Граф Верховцев. Задача - выстоять. Том 2

Я метался в кровати, не зная, как лечь, чтобы хоть как-то заглушить боль. Надо мной постоянно нависла то седая голова с залысинами, то бледное лицо матушки.

Явь сменялась кошмарами. Темный саван чужого заклинания раз за разом накрывал нас с отцом, лишая жизней. После таких снов я просыпался насквозь мокрый и требовал рассказать мне о состоянии Николая Александровича.

Новости были не очень хорошие. Помимо истощения и частично выжженных магических каналов, были еще и многочисленные раны. Подробностей не рассказывали, но по лицам Анны и доктора Шумге, а это была его седая голова, я все прекрасно понимал — отец на грани.

Меня поили отварами, прикладывали ко лбу мокрое полотенце, лечили магией. Вскоре я уже мог без поддержки вставать с кровати. Усталость ломила все тело, магический резерв был пуст. Но у меня не возникало желание использовать силу.

А когда впервые за неделю ополоснулся в ванной, то почувствовал себя человеком. В зеркало старался не смотреть, ведь в отражение я видел почти незнакомого худого юношу с седой прядью.

В тот же день я, держась за стенку и ругаясь на предложенную помощь, добрался до спальни родителей, где лежал отец.

Его погрузили в магический сон, давая возможность организму восстановиться самому. Глядя на его почти белое лицо, я испытал жгучий гнев, и молнии сами по себе затрещали разрядами над ухом.

Рядом с кроватью отца дежурил Василий. Он посмотрел на меня и в его взгляде плескалась та же злость, но вперемешку со стыдом. Тренер считал, что подвел отца и меня.

***

Через несколько дней постельного режима я взбунтовался.

В сопровождении Василия мне, наконец, разрешили. Мне отчаянно захотелось вернуться на ту поляну.

Это заняло порядочно времени. Приходилось постоянно останавливаться и переводить дух. Но хоть рука не так сильно болела, но эта противная слабость в теле! Как мне она надоела!

Место нашей битвы с незнакомцем выглядело печально: пожухлая трава, взрытая воздушными заклинаниями, сломанные и почерневшие деревья, неопрятные серые проплешины.

Перейдя на магическое зрение, я охнул — все вокруг до сих пор светилось искрами остатков магии. Черные, серые, голубые и белые. Странное зрелище. Оно одновременно пугало и восхищало меня.

Меня очень интересовало место, где стоял черноволосый. После такой битвы сложно было найти хоть один след, но Василий смог.