Рыцарь, и его проблемы

Если верить статистике по численности населения, он не достигал даже нижнего значения города. Однако мало кого это волновало: вон даже больница была, да и “дохтур”, говорят, хороший там принимал, чуть ли не из самой столицы. А так ли это было уже мало кого волновало.

Сам же Доктор просто радовался любимой работе и просто получал удовольствие. За то время, что он провел на хлебной должности, у него появились довольно скромные по меркам столицы накопления, однако просто огромные по местным. Что позволяло ему просто работать.

Единственное, что его печалило, это малое количество свободного женского пола. Над чем посмеивались его немногочисленные друзья. А что им еще делать - люди они пожилые и спокойно могли жить на не такие уж малые императорские пенсии. Вся их работа была, скорее, для развлечения, чем добычей пропитания. Подумаешь, один стал больничным дворником. На самом деле он следил за состоянием всей больницы практически в одиночку. А второй - в одиночку совмещал несколько должностей в местном околотке.

Однако поводом собрания старых друзей были не амурные дела доктора, о которых, надо отдать должное, Мароховский никогда не распространялся. А один малолетний оболтус, который за шесть лет жизни в городе стал чуть ли не Легендой местного пошиба. О его приключениях не говорил только немой от рождения столб, все остальные могли говорить только матом, в зависимости от того, попадали ли они под объект шуток Алексея, мат был либо восхищенный, либо черный. Но даже те, кто попадал под объект шуток Алексея, признавали, что виноваты по большей степени сами.

— Сегодня, 15 мая сего года, 160 трибунал над Алексеем Николаевичем Свояковым объявляется открытым, — шутя начал Рюмин. — В здании суда присутствуют: Доктор Мароховский С.В., Дворник Свояков А.А., водитель Прохор Иванов, ну и я, участковый Рюмин И.В. Обвиняемый, признаете себя виновным?

— Да, Лешка, покайся! Тебе скидка будет, — пробасил Прохор

— Брехня все.

— Ты мне в несознанку-то не уходи. Если б я тебя лично не поймал, Кузьмич бы потом к нам пришел, и влетело бы тебе еще хуже.

— Ну ладно, я это был. Я, а чо он на Хохла капканы ставит.

— Твоего Хохла вообще придушить надо, половину кур у Кузьмича извел, — ответил старший Свояков.

— А нечего было в меня солью стрелять!

— Ваши пререкания с Кузьмичом бесконечны как вселенная, Лешка, ты бы о стариках подумал, — пробасил Прохор.

— Ладно, “подсудимый”, выйдите, присяжные думу думать будут!

— Ну господа. Что делать будем? — спросил Рюмин.