Пожиратели миров. 10 том.

Я помню, что Марианетта просила не привлекать к участию в допросе Финисию, однако её помощь в этот раз была нам попросту необходима. И на следующий день ближе к вечеру в сопровождении Грога и Зигфрида мы с Финисией спустились в подвал.

Демон, как и в прошлый раз, был подключён к капельницам и погружен в сон. Я кивнул Грогу, и тот, не сильно церемонясь, выдернул у твари из локтя катетеры, после чего отвесил звонкую пощёчину.

— Не сдерживай себя, — кивнул я, и Грог с оттяжкой влепил ему вторую оплеуху. А потом третью и четвёртую.

Не хотел бы я быть на его месте, так как рука у Грога была тяжёлой, и после пятёрки таких ударов его лицо опухло так, будто его били целую ночь.

— Всё, Грог, достаточно, — остановил я его, когда тот начал приходить в себя.

— Может добавить ещё? — предложил он.

— Ну… один раз, для профилактики.

Грог отвесил ему такую пощёчину, что демон едва не свалился со стула.

Медленно разлепив глаза, он заморгал, после чего поморщился и окинул нас уже более осмысленным взглядом.

Его разбитые губы растянулись в кровавой улыбке.

— Тебе ещё весело? — склонил я набок голову.

— Мне смешно наблюдать за тем, как вы трепыхаетесь, пытаясь отсрочить неизбежное, — прохрипел нечеловеческим голосом демон, заставляя волну мурашек пройтись по спине. От звуков его голоса из-за чего-то сразу чувствовался дискомфорт, будто рядом с тобой ревела самая опасная тварь во вселенной.

В прочем, именно такой тварью он и являлся.

— Неизбежного не будет, — ответил я спокойным голосом, не давая твари почувствовать хоть какой-то намёк на эмоции, которым он мог бы воспользоваться. — Ваша база уничтожена. Ваш алтарь уничтожен. Ваш артефакт уничтожен. У вас больше ничего нет. Просто я хочу, чтобы ты это знал.

Его лицо скривилось. Было сложно поверить, что человеческое лицо было способно на такую мимику. Губы растянулись так, что полопались по уголкам, показав красные от крови зубы.

— Это не мой конец, это начало вашего конца, — просипел он.

— Ну это мы ещё увидим. А теперь или я задам тебе вопрос, или эта прекрасная девушка, — я показал на Финисию, — сделает тебе действительно больно. И будет делать целую ночь, и потом ты всё равно всё расскажешь.