Пожиратели миров. 10 том.

Ощущение, что они играют в плохого и хорошего инквизитора. Зачем? Да причин много, и одна из них — привязать морально Финисию к Вальцелаву. Но это лишь один из вариантов, потому что причин может быть очень много.

К этому моменту нам подали первые блюда.

Сначала это были закуски, которые были на один зубок, но очень вкусными. Не могу описать, насколько я наслаждался этим моментом. Их поваров надо выкрасть и заставить работать в нашем поместье.

Дальше на первое были разные супы, на второе разнообразные гарниры с основными блюдам, затем салаты.

Лишь изредка между приёмами пищи начинался разговор, которые выглядел как опрос в одну сторону. Даже Катэрии досталось, однако она держалась достойно. Таким образом, я подозреваю, Авриалинтий пытался понять, кто перед ним, и составить полный психологический портрет возможных родственников, если с Финисией и Вальцелавом сложится.

Причём с Марианеттой он разговаривал куда более спокойно и вежливо. Казалось, он её действительно уважает, и это не выглядело как допрос с пристрастием.

И его опрос вновь вернулся ко мне.

— Я слышал, вы из детдома, — произнёс он, пока нам меняли тарелки.

— Да, всё так.

— Марианетта, вы решили усыновить того, кто не имел рода и имени? — взглянул он на неё.

— Он был хорошим мальчиком, который во многом помог нашей семье, — ответила она мягко.

— Да, и в чём же? — посмотрел Авриалинтий на меня.

Она уже было открыла рот, но он поднял руку, останавливая её. Мой же ответ был лаконичен и краток.

— Я убил всех их врагов.

Даже оборачиваться не надо, чтобы понять, каким взглядом смотрела на меня Катэрия.

— Вас это смущает, Катэрия — заметил этот взгляд и он.

— Думаю, что это не совсем уместный ответ в данной обстановке, — ответила она спокойно.

— А какой был бы уместен? — внимательно посмотрел он на неё. — Ложь?

— Скорее, более мягкий и не столь вызывающий, — нашлась она с ответом.

— Красивые слова. Но прямота мне нравится больше, — вновь взгляд Авриалинтия вернулся ко мне. — Вы тоже цените прямоту, я верно понимаю?

— Абсолютно, — сразу ответил я.

— Хорошо. Тогда может ответите прямо, почему о вас нет совсем никаких упоминаний с того момента, как вы оказались в больнице?

Вижу, он нашёл почти всё на нашу семью.