Пожиратели миров. 10 том.

— Ну что, ещё один раз? — поинтересовалась Марианетта.

— Да, давайте… — махнул я рукой.

И проиграл.

А потом ещё раз. И ещё. И до конца дня я проигрывал, после чего уставший и просто никакой пошёл мыться. Катэрия встретила меня с полотенцем после душа, накинув его мне на голову.

— Не устал?

— Устал.

— Может, это и плохая идея? — предположила она. — Я тебя не отговариваю и знаю, насколько ты силён, однако там соберутся люди совершенного другого типа. Они всю жизнь тренировались, всю жизнь оттачивали свои навыки для дуэлей.

Это немного другой профиль.

— Возможно, но знаешь, как говорил мой последний наставник и по совместительству командир, невозможно победить, если не попробовать.

— Он был мудрым человеком, — кивнула Катэрия.

— Мудрым и странным, — согласился я.

— Странным?

— Да, странным, — вместе с ней я пошёл в нашу комнату. Время было позднее, и завтра меня ждал новый день тренировок, поэтому стоило лечь пораньше. — Он был… другим.

— Так можно сказать про любого человека.

— Да, но он именно что был другим.

Будто… знаешь, есть люди, как Грог, да? Неразговорчивые, скупые на эмоции и очень целеустремлённые.

— Он был таким же?

— Скорее он был Грогом, умноженным на сто, если не больше. Иногда я с ним общался, и мне казалось, будто из него вырезали часть человеческой души. Такой, как я, заметил это.

— Это как? — удивилась Катэрия.

— Говорят, что у каждого есть талант, и вот у него был талант убивать. Воевать и убивать. Он был ужасным стратегом, но отличным тактиком. Не было того сражения, где он бы не победил.

Он умел убивать всегда, везде и чем угодно. Он был машиной для убийств, лучшим из лучших, который жил тем, что истреблял врагов, не дрогнув. Но что касается социального плана… мы все учимся жить с другими, но он будто ничего этого не умел. Он попросту не понимал этого, не понимал, как жить вне войны.

— Это называется профдеформация, — подсказала Катэрия.

— Не знаю, — покачал я головой. — Он был странным. Даже те, кто служил больше него, не были такими. А он будто… будто у него вырезали ту часть, где он человек, оставив лишь голые навыки.

Будто он не знал, что такое быть человеком. Из-за этого даже возникали сложности, когда требовалась коммуникация с другими.

— Это ужасно, — вздохнула она.

Мы вошли в комнату, где я сбросил с себя халат с полотенцем и уже начал одеваться, но Катэрия меня остановила.

— Не спеши, у меня есть определённый план, и он тебе понравится, — похлопала она по кровати рядом с собой.

— Завтра вставать рано.