Пришествие бога смерти. Том 19

Правда, таракан оказался быстрее и упал с неба, стоило мне вылететь за стены. Но я тут же атаковал его копьём в лицо. А он оскалился и даже вытянул тараканью морду, насмехаясь надо мной.

Копьё ударилось о барьер и отскочило. Но в этот момент я применил смертельный приём. Точнее, я сразу и задумывал применить его.

— Тайдзюцу! Омлет! — выкрикнул я это уже после того, как ударил демона по яйцам. Да не просто ударил, а ногой, объятой пламенем.

И ещё. Ниндзюцу — это что-то вроде фокусов ниндзя, а тайдзюцу — боевые приёмы.

Ра, сволочь такая, хвастался, что его крошка обладает легендарным тайдзюцу «удушение змея». Что за змей я понял сразу, а вот как его душат, не очень. Надо будет у Юмико спросить.

Хотя ей-то откуда знать? Это уже к Цусиме…

Но я отвлёкся. Таракан захлебнулся пеной изо рта и согнулся. Всё же барьер не может полностью защитить от физических атак. А тут крайне болевая точка… И да, там хитиновая броня, но мягкая.

Обрушив объятые адским пламенем кулаки на морду таракана, перешёл в атаку.

Он вяло отбивался, пока пытался прийти в себя. И что я могу сказать? Тараканы, судя по всему, плохи в магии. Зато невероятно сильны физически и живучи.

Меня ударили ногой, я уклонился, а следующий удар был настолько быстр, что едва успел прикрыться руками. Миг спустя, словно пушечный снаряд, я проломил собою дерево.

Таракан же появился так быстро, что я едва успел откатиться в сторону, но меня схватили за ногу и, дёрнув, мною, с размаха ударили по земле.

Я вспыхнул наимощнейшим пламенем, а миг спустя мною сломали два дерева! Просто пробили стволы, обычным взмахом.

Жар пламени он терпел, однако не думаю, что ему это легко давалось. Уверен, он испытывал сильную боль. Даже большую, чем я.

Поэтому я поддавал жару, а ещё стремительно вливал божественную энергию в руну Тело. Настолько много влил, что кожа стала красной и пошёл пар. Да я влил силу Ада в эту руну.

Смерть нельзя использовать в бою.

Вся эта война — одна большая ловушка на меня, цель которой вынудить меня раскрыться и позволить демонам доказать Рейне, что я — Гаус, бог Смерти.

После призыва богини это стало предельно очевидным. А ещё… Она не спит ни с кем и не изменяет мне. С Александром же переспала. И пусть, что минимум пять раз кричала: «Гау-у-у-ус!» во время секса, но факт есть факт… Изменщица.

— Шш-ш-ш! — зашипел демон и запустил меня в полёт. В небо.