Пришествие бога смерти. Том 19

— Почему нет? Как там говорится… «по образу и подобию нашему»? — улыбнулась обнажённая богиня, продолжая двигаться к Гаусу, а тот пятиться назад. Богиня же мысленно смеялась, ей было очень забавно наблюдать за богом перед собой. — Что же ты отходишь от меня? Боишься? Или считаешь непривлекательной?

— Нет, вы невероятно красивы… Просто считаю себя недостойным, прекрасной богини… — Гаус продолжал пятиться, а Рейна идти к нему.

— Недостоин мой бывший, он же первая и последняя любовь. Бесчисленное количество раз обещал жениться, но каждый раз находил отговорки.

Богине уже давно хотелось высказать ему всё, что накипело. Однако сейчас приходилось сдерживаться… И злиться нельзя было.

— А я ждала. Всячески привлекала его внимание. Страдала от одиночества и пролила реки слёз. А ещё другие богини масло в огонь подливали… сучки…

Рейна, конечно же, лукавила, потому что уже успела применить на себе роль Гауса, у которого работы столько, что жить даже некогда, а тут ещё мешаются всякие… Но ему об этом знать не стоило.

— И даже так я хранила ему верность все эти тысячелетия.

— А что… с ним стало?

— Да ничего, — пожала она плечами и мило улыбнулась. — Я всего лишь сошла с ума и убила его. Правда, для этого мне пришлось стать очень и очень сильной. Только никому об этом не говори, хорошо?

Рейна вновь мило улыбнулась и, конечно же, обманывала, перекладывая всю вину на него.

— Впрочем так, по сути, и есть! Он во всём виноват! — пронеслось в её голове, а произнесла она следующее: — Вот как бы ты его охарактеризовал?

— Может, у него и были на это причины… Но, наверное, поступил он всё же не очень хорошо… — Гаус скривил лицо, потому что уже думал о причинах, почему Рейна «спятила», как и о том, почему он забыл своё обещание жениться на ней? Причём обещал это ещё со времён, когда они были смертными.

— Мудак, — Рейна уставилась на парня, а тот не понимал, имеет она в виду «бывшего» или человека перед собой. Слишком уж был выразителен её взгляд. — Вот кто он. Мудак, урод и как нынче модно говорить: «Абьюзер»! И да, я жалею, что убила его. Появись он передо мной, я бы простила его. Но он не явится, потому что он умер и никогда уже не возродится.