128 гигабайт Гения

Проанализировав всё это, я могу сделать вывод, что Платон на самом не являлся слабым человеком: его поражение лишь обозначило, что его таланты не смогли проявиться в том коллективе, какой он выбрал. Думая, что он нуждается в защите, я лишь унижал его как личность и ставил под сомнение его хорошие стороны. Теперь я понимаю, что хотела донести до меня Сабрина. Наверное, понимаю.

— Первый раз вижу, чтобы человек не мог снять обувь в течение пяти минут.

Прямо сейчас Гладкова младшая стояла в дверном проходе.

Я её чем-то разозлил, но при этом не представлял, чем именно. Чтение настроения других людей у Арины было впечатляющим, и поэтому, осознав, что я не имею понятия, что она хочет до меня донести, она раздражённо спросила:

— Скажи, сколько ты у нас уже живёшь?

Вопрос не поставил меня в тупик.

— Зачем спрашивать, если ты и так знаешь ответ?

Девушка пропустила мои слова мимо ушей.

— За эти дни ты не выполнил ни одной работы по дому. Это фобия повседневных дел или твоя ужасная лень?

«И то, и другое» — хотел бы я так ответить, но не мог: прямо сейчас Арина держала в руке смятый журнал.

И если шелохнусь, то меня, словно комара, ждёт смерть от бумажной продукции. Поэтому надо выбрать вариант поприличнее.

— Эм, я просто ещё не освоился. Разве это не понятно?

— Мне кажется, две недели это достаточный срок, чтобы освоиться и начать делать решительные шаги в этом направлении.

Девушка взглянула на меня, как на мусор, который следует поскорее вынести. Видимо, я совсем не смог продвинуться в наших с ней отношениях.

— Хорошо, сегодня я займусь чем-нибудь полезным.

— Если ты про то, чтобы отвлекать Наташу и играть с ней до ночи, то тебя ждёт жестокое разочарование: я отобрала у неё приставку. Беспризорникам не положено гаджетов.

— Нечестно! Я ещё ни разу не одолел её...

— И не одолеешь! — послышался голос старшей сестры, исходящий из кухни. — У меня туз в рукаве!..

Не помню, с каких пор большую грудь называют тузом. Но в любом случае, пока этот способ работает, я вынужден раз за разом проигрывать.

Это унизительно, но ничего с этим не поделать: природа одарила некоторых женщин слишком хорошими «картами».

— Почему ты лыбишься? Во время игр вы занимаетесь чем-то непристойным? — с подозрением поинтересовалась Гладкова, примеряя ко мне свёрнутый журнал.

— Нет-нет!

Я быстро спрятал обувь в шкаф и пошёл на кухню. Староста проследовала за мной. Вместе с девушкой мы сели за семейный стол.