128 гигабайт Гения

На меня смотрел молодой Евгений Васильев.

Значит, Гладков не соврал, когда сказал, что мне теперь восемнадцать... Ох, а ведь эти дамы мне теперь почти что в матери годятся.

Я вернул зеркало и поблагодарил тёть за содействие. Они пообещали мне сделать всё, что я попрошу, и намекнули, что эти просьбы, желательно, должны быть очень пошлыми. Вняв их совету, я дождался автобуса и у самого входа внезапно попросил у женщин денег. Обескураженные пошлячки не смогли мне отказать, и я с радостью уселся в свободный общественный транспорт.

— До куда едет?

— До центра! — ответил водитель, настраивая зеркало, чтобы получше меня рассмотреть. — Парень, а почему ты голый?

— Как вам сказать... Я молод. Зачем мне одежда?

Водитель хмыкнул и нажал на педаль. Мы тронулись с места. По радио заиграла древняя песня неизвестной мне группы. Я напевал её, потому что, несмотря на то, что не знал автора, наизусть знал сами слова.

Я шагаю по проспекту

По ночному городу

Я иду, потому что у меня есть ноги

Я умею ходить и поэтому иду

Иду навстречу цветным витринам

Мимо пролетают дорогие лимузины

В них женщины проносятся с горящими глазами

Холодными сердцами, золотыми волосами.

Город-сказка открылся перед мной во всей красе: толпы людей, забитые машинами улицы, и, конечно же, красотки, вышагивающие по непонятным пешеходным переходам. Людей так много, что становится душно.

Я вышел на конечной и, стараясь избегать парней в форме полиции, начал бродить по городу. Девушки выдали мне штаны и номера своих телефонов: они учтиво записали их на моей руке.

Когда я проходил мимо, люди оборачивались. Как раньше. Чёрт возьми, на меня и вправду обращали внимание!

Стоило мне встретить магазин с отсвечивающей, словно зеркало, витриной, я незаметно напрягал руки, чтобы посмотреть на мышцы трицепса. Я обожал их. Я обожал нового себя, восставшего из пепла ядерной текилы.

Только вот, полной свободы я по-прежнему не ощущал: за мной словно следили, и следили неотступно. Каждую секунду кто-то проделывал во мне дыру взглядом.

Часть 3

Я бродил по городу до самого вечера. Благодаря солнечной погоде вскоре у меня появился привычный загар.

Как-то так вышло, что меня занесло в район старых домов из потрескавшегося кирпича. Это всё ещё был центр, но уже с некоторой оговоркой: ни один из домов не достигал и десяти этажей.

В последних лучах заходящего солнца, словно величайшая в мире драгоценность, засверкала барная вывеска.