Вербомант

Вряд ли обнаружат подмену на небольшом номинале, но карьера семилетнего фальшивомонетчика мне пока не очень улыбалась.

С монетами вроде бы проще. Только воссоздать — и все, можно даже попробовать изменить верб, чтобы металл был именно нужный, но чем реже металл и филигранней работа над монетой, тем утомительней это будет. Если уж что и делать, то золотые империалы.

Но ради интереса я попробовал воссоздать копейку, отыскав перед этим лавку в ближайшем дворе и продолжая есть остатки хлеба. Нужный металл, точный размер, вес, чеканка.

..

В итоге мне аж поплохело, хотя удалось сделать лишь треть монеты. Слишком сложный для меня верб, но потенциал есть, надо бы только школой Металла почаще пользоваться, чтоб привыкнуть. И уже пора возвращаться.

***

Условия для ночевки вполне соответствовали ожиданиям: уссатые и полосатые матрацы, хорошо хоть много свободных коек, отчего можно было выбрать. Впрочем, так думал не только я.

— Давай его сюда, — коротко заявил мне худой паренек одиннадцати лет, когда я потащил в сторону окна приглянувшийся матрац.

Семён, уровень 6.

— В смысле?

— Я его выбрал, ты найдешь другой. Или какие-то проблемы?

Даже усмехнулся. Ну ок.

— А ты отними.

Пацан аж заморгал, брови насупил грозно, но матрац не отпустил. Остальные заинтересовались — было здесь десять человек кроме меня, а моих ровесников всего половина, остальные взрослее, хотя по уровням одна мелочь.

— Да ты ж плакаться побежишь, чудила!

— Говори за себя.

Покачав головой, малец выставил ногу вперед и замахнулся кулаком, собираясь разобраться со мной без магии.

Однако я уже помог своему телу подскочить на выставленное колено и в прыжке ударил Семёна локтем по голове. Пацан громко охнул и шлепнулся на жопу, а я потащил матрац дальше, но остановился на полпути.

— Пардон, господа. Не спросил, вдруг еще у кого-то есть желание заявить права на матрац и устроить дуэль?

— Ты это, как это? — вылез вперед самый любопытный из присутствовавших, пока остальные помогали Семёну подняться.

— Батя мой из Тибета, матушку обесчестил и свалил в закат! А я хочу подучиться, подзаработать и найти его, чтоб накостылять за все матушкины слезы.

И вообще меня Пётр Лисяо зовут, но матушке стыдно было признаваться, вот и зарегистрировали как есть.

Я так бодро нес ахинею, что даже сам почти поверил.

— Так это... А че не это? — пацан показал на глаза. — Азиаты как бы?

— Чтоб тебя, недалекого, лучше видеть! Держу открытыми, понял? — любопытный малец закивал, после чего я глянул на поверженного.