Вербомант

Вид из окна не очень впечатляющий, так что я сразу закрыл глаза и отрубился весьма быстро...

...чтобы вскоре проснуться! Окна в моем бедном гнездышке с дребезгом разлетелись, покрывая все вокруг безобразным крошевом из стекла, остатков оконной рамы и трех сомнительных личностей в тряпках. Крошево — это не шутка, я не просто так возле окон поместил тонкие лезвия, которые с улицы сразу и не заметишь или примешь за нечто вроде жалюзи.

— Ах ты ублюдок! — продолжила на меня браниться недавно умолявшая о прощении Елизавета, единственная, кто быстро собрал свои конечности.

— Надо было тебя добить, — вздохнул я, после чего окружил чудиков клетью изо льда и внутрь поместил постоянно мерцающее Изгнание, частично отражающееся от гладких стенок и усиливающееся за счет этого. Наверное. По крайней мере, смотрится эффектно.

Сморщившись от повизгиваний троицы, выудил из кармана цилиндр-кастет и, разложив отточенным мыслеимпульсом, нацепил на руку. Перепрыгнув через красиво переливающиеся от верба Света льдины, с размаху пригвоздил одного из неизвестных вторженцев кастетом с ноотикой, отделив его голову от тела, а затем осторожно сжег ее огненным шаром, чтоб хату не спалить. Тварь превратилась в горку праха, повторяющего очертания тела, а голова рассыпалась золой.

— О, походу сработало, — хмыкнул я.

— Пощади! — опять завопила Елизавета, отчего мне оставалось только вздохнуть.

— Я это уже слышал, давай конкретику, дамочка. После предыдущей брехни и прерванного сна я в скверном настроении, хочется кому-то врезать.

— Ты напал на сестру! — сбивчиво протараторил второй, пока еще живой спутник Елизаветы, пытаясь подняться, но сопротивляться Изгнанию ему вообще не удавалось. Он как будто всеми силами пытался занюхнуть ковер и никак не мог остановиться, пока его отрезанные лезвиями руки вяло копошились.

— Э, нет. Понимаю твои чувства, уж поверь, но когда сестра неправа, твоя задача, как брата, объяснить ей. Меня вообще-то сожрать пытались.

Судя по изменившемуся выражению и без того искаженного лица, малый с именем «Алексей» на гамаюне знал другую версию событий. Я выбрался из ледяной тюрьмы и, оттащив в ванную пару кусков льда, чтоб не затопить соседей, уселся на кровать, пока мои гости продолжали валяться.